Холодное сердце пустыни

Ох, попадись ей те шайтаны, что волочили на своих горбах колесницу Солнечной Шии-Ра. Ох, она бы задала им трепку за то, как медленно они иногда работали…

Сон не шел, зато в голову лезла всякая гадость о последней жизни.

Например, имя того, кто был тогда её мужем по закону Шии-Ра.

Джеро.

Как её звали в той, самой первой жизни, Сальвадор не помнила. Имя смертное ею было отринуто, когда она приняла имя Судьи. Она – Сальвадор, защитница вдов и страдающих наложниц. Кем она была раньше – её не волновало.

Хотя – она знала, что была тогда дочерью градоначальника – не халифа, но все-таки не последнего человека в пустыне Махасар.

Почему её придушил законный её жених?

Все было просто до тошноты.

Она поймала его с любовницей-служанкой.

Он мог завести вторую жену, он мог завести наложницу – и даже это ее возмущало, но это хотя бы считалось законным, Джеро же предпочел соблазнить первую попавшуюся девку.

В доме отца невесты!

Дело было в день перед свадьбой, и если бы отец узнал – свадьбу бы все-таки отменили. Была же у градоначальника белого города Элиада какая-то гордость. Можно быть неверным простой ткачихе, у которой нет приданого, нельзя быть неверным дочери градоначальника.

Нет, Джеро было мало того, что он убил невесту. Он прикончил еще и любовницу, просто свернул шею визжащей от перепуга девицы, а после – потребовал с семьи убитой невесты компенсацию.

Самое паршивое – суд встал на его сторону. Суд не стал судить Джеро за два убийства. Тела обеих девушек были сожжены и брошены в колодец, за границей Элиада, как тела бесчестных распутниц.

И вот тогда Сальвадор и дала свою посмертную клятву – быть для женщин тем справедливым судом, что им никогда не дадут мужчины Махасара. А Шии-Ра её услышала.

Первое явление Сальвадор было именно к Джеро, только потом – к судьям, поверившим убийце.

Краткое тогда у тех смертных вышло знакомство с Сальвадор…

Белый город Элиад ждала несчастливая судьба. Бесчестные в нем просто умирали, а честные – предпочли бежать от гнева Судьи, что имела к Элиаду личные счеты. Даже те, кому было нечего бояться.

Сальвадор не оплакивала смерть Элиада. И когда за считанные годы его пожрал песок – именно на месте белого города она и устроила свое капище. Это было символично.