Потерянный источник

Парень, слегка растерявшийся от такой резкой перемены в поведении сестры, инстинктивно приобнял ее и нахмурился.

– Я ничего не сделала! – искренне рыдала Яда. – Ничего! За что ты со мной так?! А девочки всего лишь хотели немного подшутить над Дэвидом… Кто же знал, что эта дура ненормальная кинется не на него, а на тебя? Что она с тобой сотворила?! Что-то наверняка запрещенное, иначе мой брат никогда не сошел бы с ума и не женился на этой… на этой!

– Что именно вы натворили? – Ярвуд уже слегка выдохнул. Конечно, в полную невиновность сестры он не поверил.

И «немного подшутить» можно было очень по-разному. Но если в ход пошли слезы, причем настоящие, значит, Ядвига напугана последствиями и ожидалось действительно что-то иное.

– Да ничего особенного! – всхлипнула Яда, забирая протянутый братом платок и утыкаясь в него. – Это даже не приворот! Девочки же не такие дуры… – Свое участие она старательно не упоминала. – Это просто шутка, чтобы узнать, кто в кого влюблен! Ну не подозревал никто, что эта мышь библиотечная строит глазки Дэвиду и при этом влюблена в тебя! Лучше бы она хотела… сторожа из библиотеки.

.. Но мы-то все думали на Дэвида! А он бы ни за что… на ней… не жени-и-ился! – и Ядвига снова залилась слезами.

Глава 8

Когда этот самоуверенный петух закрыл дверь, Лиз вздохнула, нервно передернула плечами и пошла осматриваться. Ну а что ей оставалось? Бежать? Куда? В чем-то Ярвуд прав – на кафедре ей теперь не спрятаться. Но в остальном, конечно, он слегка погорячился.

Лиз подошла к окну, отодвинула тонкий шелковый тюль и задумчиво полюбовалась на роскошные клумбы во внутреннем саду старинного особняка.

Красиво… Наверное, когда ты всю жизнь жил в такой изысканности и роскоши, трудно представить, что бывает и по-другому.

Лиз снова вздохнула. Что же. Пришло время подвести итоги и постараться хоть немного отодвинуть эмоции, а то они бурлят внутри, пенятся и рвутся наружу желанием схватить вот эту старинную вазу с цветами и что есть силы грохнуть ее об пол! А еще лучше – о голову одного слишком красивого и желанного гада.

С трудом отогнав от мысленного взора сладостную картину мокрого Ярвуда в осколках и повисших на ушах ошметках роз, Лиз села в кресло и, как учила мама, начала рассматривать собственные ладони. Каждый палец на левой руке – это плюс, на правой – минус. Начинаем загибать и считать.

Начнем с плюсов, это приятнее и помогает не впасть в уныние. И самый первый, самый главный – Ярвуд Грейхард в полном ее распоряжении как муж.