Заклинатели Бер-Сухта

Он может заставить говорить все, что угодно… Все! - Ина зябко поежилась, налила себе еще пол стаканчика. – Хочешь? – предложила она.

Я подумала, и кивнула.

Ина шмыгнула носом.

- Я ему все и рассказала, - ее голос дрожал. – Надеюсь, он не сдаст меня в Литьяте.

- Не сдаст, - сказала Джара. – У него с Литьяте свои счеты.

- Свои счеты?

- Они же содрали с него кожу, это обычная казнь за предательство. Он жив благодаря мастеру Патеру, и не может покидать Бер-Сухт. Но договора с Литьяте у Олиша больше нет, присяга аннулирована.

Меня поразило, что Джара назвала его просто по имени.

- Откуда ты знаешь?

Джара пожала плечами.

- Он сам рассказал. Я только не знаю, что он натворил, про это он говорить не хочет. Но, думаю, не слишком серьезное, раз его отпустили. Хотя… - Джара задумалась, - три года назад, когда это случилось, Патеру имел больше влияния…

- Он сам рассказал тебе? – Ина смотрела на нее во все глаза, с ужасом. – Ты с ним говорила?

- Вы тоже говорили с ним.

- Да я чуть не померла! – Ина вздрогнула, громко икнула.

Джара сморщилась.

- И что? Он псионик, это его работа. Лан, между прочим, тоже псионик, только он не закончил обучение, а Олиш закончил. От Лана вы же не шарахаетесь? Он, конечно, не выставляет напоказ свои способности, но ему это и не нужно… ну, и, конечно, Лан – красавчик… Между прочим, Олиш не так уж сильно старше нас, ему всего двадцать семь лет.

Мы с Иной переглянулись, долго молчали.

- Ого, - сказала Ина, наконец. – Ну, ты даешь…

* * *

Вода.

Кап… кап-кап… Капли собирались под потолком, набухали, округлялись, потом вытягивались во всю длину и, наконец, срывались, летели вниз, разбиваясь вдребезги о прозрачный лиосский мрамор. Кап. Кап-кап. Кап. Одна за другой. Лужи и плесень. И погнившие балки. Оставалось только молиться, чтобы крыша не рухнула нам на головы.

Наш первый день занятий.

Было холодно. Просто ужасно, сырость и сквозняки. Меня почти непрерывно знобило, постоянно текли сопли, и от всего этого трещала голова.

Я здесь чуть меньше месяца, но уже была уверена, что до зимы не доживу. Помру от этих соплей. Сейчас только сентябрь. У нас в Салотто даже зимой бывает лучше. Суше, по крайней мере.

Джара едва ли не с головой куталась в колючую шаль из козьей шерсти, пыталась записывать, но пальцы дрожали, буквы прыгали по листу. Лан сидел в теплой брезентовой куртке на меху, он не писал, просто слушал, откинувшись на спинку скамьи, хмурясь, сложив на груди руки.