Обжигающий след. Потерянные (2+3 заключительные части)

Мы пришли поговорить.

Он назвал свое имя и имена спутников.

Михос выпустил клуб дыма изо рта, сквозь прищур разглядывая вэйнов, затем молча указал на софу. Демьян опустился на шкуры, скрестив под собой ноги. Его примеру последовали и остальные «гости».

– Этот человек, – главвэй указал на Рамила взмахом руки, – чуть было не продал собственного сына в стаю Бут-Шеро, но вовремя осознал гнусность поступка и явился сказать, что разбивает договор. Просит принять свои извинения.

При этих словах из горла Рамила вырвалось невнятное мычание.

За спину к барону скользкой тенью подсел раскосый оборотень и что-то сказал хозяину на кочевническом.

– Правда не твоя, колдун, – лениво ответил глава Бут-Шеро, однако глаза цепко осматривали вэйна, особенно его ладони. Он потянул из кальяна дым. – Стая уже признала сына этого человека своим братом, и разбивать договор я не стану.

– Вторая часть оплаты еще не взята отцом, ребенок не передан. Значит, сделка пока не состоялась, – возразил Демьян. – Стая найдет себе другого медведя.

Михос сощурил глаза.

– Сам понимаешь, эти полузвери охраняют меня, – барон по-хозяйски положил руку на шею желтокосого, – и всех глав Бут-Шеро. Нам не с руки ссориться с теми, кто прикрывает наши спины. Пусть Саялэ возьмет причитающееся ему и уходит. Ребенка мы заберем сами.

– Барон не в силах приструнить своих псов? – Главвэй вздернул удивленно брови. – Чревато, Михос. Так можно и в зависимость впасть.

Вэйн поднял руку, и его ладонь полыхнула знаком ССВ.

– С этого начинать надо было, – тихо проворчал рядом Юлий.

– У меня нет проблем с Вэйновием. – Багеччу неторопливо выпустил клубы дыма изо рта, однако напускная лень с него слетела, как шелуха с поджаренного земляного орешка.

– Будут, Багеччу, – пообещал вэйн. Он вынул из-за пазухи бумагу и развернул лист перед носом барона. – Если стая Бут-Шеро протянет свои лапы к ребенку, этот список попадет на стол Гранитову. Вы еще не знакомы с начальником имперского сыска, Михос Табахович?

Барон сощурился, изучая список.

– Бьешь козырными, колдун, – сухо сказал барон, провожая взглядом бумагу, пока та снова не исчезла под полой сюртука главвэя. Он капризно отдернул ноги от ассийки, которая до сего момента продолжала свое «масляное» дело. – Ты выиграл, не начав партию, – признал Багеччу. – Я отменяю сделку, Саялэ. Сын твой останется при тебе.

Желтокосый, протестуя, рыкнул.