Обжигающий след. Потерянные (2+3 заключительные части)

– Ты прав, дружок, – прошептал колдун древнему, – но… А как же неприятности, что следуют за ней, как на поводке... разве этого мало, чтобы...

Демьян снова замолчал. И неизвестно, сколько бы это молчание продолжалось, если бы ему не помешали.

– Так-так, я его жду, а он... – упрекнул кто-то за спиной и откашлялся.

Вэйн повернул голову, и Тиса увидела в дверях знакомого чтеца. На сей раз он где-то забыл свой парик-одуванчик, и потому оказался худым шатеном с тонкой косицей за плечами и во вполне приличном сюртуке синего цвета вместо хламиды.

– Я разрешил тебе появляться в моем доме, Юлька, но в качестве гостя, а не лазутчика.

– Ой, да брось, Дем, я же обещал тебе молчание. Это что? Кофе? А твоя кухарка может принести что-нибудь посытнее? – Чтец уселся в соседнее кресло.

– Что ты успел прочесть?

– Кроме того, что ты приворожил ту видящую и теперь мучаешься совестью? Ничего. Кстати, а ты не думаешь, что барышня теперь за тобой наблюдает? «Мыло» твое ей нипочем. С ее потенциалом – из подземного Мракота достанет.

Немигающие глаза Юлия расширились.

Демьян скривил губы.

– Исключено. Я буду последним человеком, которого она желала бы видеть. Скорее она стерла бы меня из памяти, если бы могла.

– Не говори так уверенно, друг мой. Душа барышни – неизведанные дали. Притом если на ней приворот...

– Поверхностный, – перебил, морщась, вэйн. – Потому воля напрямую не затронута.

– И все же я бы на твоем месте выпросил у синих чешую, лучшего «мыла» не придумаешь. И поскорее увлекся новой дамой сердца.

Вместо ответа Невзоров лишь махнул рукой.

– Давай говори, чего искал в такую рань?

Лицо Юлия вдруг посерьезнело.

– Смертный блок на том человеке. Я почти его снял, Демьян. Не хватило самой малости. – Он потер переносицу указательным пальцем. – Если бы ваши не давили на него все это время, у меня был бы резерв.

– Что таможенник?

– Испустил дух.

– Еще одна напрасная смерть, – с досадой произнес Демьян.

Он поднялся с кресла и подошел к очагу. Затем обернулся.

– И что, совсем ничего?

– Только то, что ставил его очень сильный вэйн. – Предупреждая скепсис друга, Юлий добавил: – Цвет его потока силы самый тяжелый – фиолетовый.

– Хоть что-то.

Следующие три дня пролетели как один.