Сирень под солнцем

Хината проводила всё свободное время с командой номер десять, а Аято не вылезал из учительского дома и зубрил медицинские термины. Только на общих праздниках и собраниях они могли снова увидеть друг друга и улыбнуться в знак приветствия, а иногда даже заговорить. Хината даже как-то призналась ему:

— Я бы хотела бы учиться медицинским техникам и спасать жизни, как ты. Мне кажется, это гораздо благороднее, чем калечить других людей…

Аято тогда искренне рассмеялся и на насупившиеся брови ответил.

— Поверь, такая сильная куноичи, как ты, сможет спасти гораздо больше жизней, чем такой медик, как я.

Последние несколько лет они вовсе не пересекались из-за непрерывной череды миссий Хинаты. Увидев её вновь, Аято будто вернулся в тот тренировочный зал. И неважно, что вместо напуганной девчонки теперь перед ним сидела прекрасная девушка с самым сильным бьякуганом в клане.

— Ты всё ещё любишь поспать? — донёсся до него голос.

Аято обернулся и увидел такую тёплую и ласковую улыбку, что сердце его сжалось.

***

Длилась церемония подарков недолго.

У Хьюга не было принято хвастаться красноречием — каждый подношение сопровождалось содержательным, но коротким напутствием. Дарили украшения, оружие, посуду, сладости и чего только не дарили. Хината переживала, как отреагирует сестра на её сюрприз. Как оказалось, зря. Короткий «мяв» превратил благородную Наследницу в обычную земную девчонку, чуть ли не пищащую от умиления. Её едва сумели оторвать от тискания пушистого животного, разрешив оставить его рядом с собой до конца церемонии.

После короткого перерыва на перекус гостей пригласили в главный зал. Хиаши-сама и его старшая дочь возвращались на свои места рядом со старейшинами и членами Совета. Вот-вот должны были начаться представления.

Аято, задумавшись, смотрел на её посветлевшее лицо. Пожалуй, Хината сильно изменилась с последней встречи. В детстве она словно пыталась стать невидимкой. Ни на шаг не отходила от отца и мыслями была далеко от реального мира. Теперь в том, как она держалась, в походке и выражении лица сквозило что-то неуловимо опасное.

Недаром её прозвали Принцессой Бьякугана.

— Аято, ты слышал, что я сказал?

— А? — хвостик на голове взметнулся.

Мужчина вздохнул.

— Надеюсь, ты не на Хиаши-саму так сейчас смотрел.

Аято сдавленно кашлянул.

— Дядя Гино, я…

Мужчина скучающе зевнул.

Он учил племянника с малых лет и неплохо знал его повадки. Быстро обнаружив в себе тягу к науке, мальчик променял все земные радости на неподъёмные толмуты.