Сирень под солнцем

— Почему такой слабый удар? И не говори мне, что ты устал — мы только начали.

Мальчишка тяжело дышал, и, спрятав глаза за каштановыми прядями, молчал. Над ним коршуном нависала высокая женщина в белом косодэ и красных штанах, похожих на широкую юбку.

— Жди, — произнёс отец.

Хината послушно села у стены. Отец отвёл в сторону грозную женщину и что-то ей заговорил. Из другого конца зала слова невозможно было разобрать.

Раздались первые раскаты грома. Хината оглянулась на стены, увешанные оружием, деревянные столбики для отработки ударов, широкие дубовые доски на полу и тоскливо подумала о том, когда они вернутся домой.

Мальчишка, получив шанс на передышку, откинулся на спину. В какой-то момент его измученный вид приковал к себе её внимание.

Хинате редко доводилось тренироваться с кем-то, кроме отца и Неджи. И никогда в жизни ей не удалось победить кого-то по-настоящему. Она была обречена падать, падать и снова падать, получая за свои старания лишь одно — разочарование.

Почувствовав на себе взгляд, мальчишка сел.

— У тебя кровь…

Буйная шевелюра подпрыгнула. Он не знал, что человеческий голос может быть настолько тонким.

Хината подошла и протянула платок. Потом тронула пальцем свою правую щеку.

— В-вот здесь.

Юный боец машинально приложил ткань к правой щеке. Девчонка покачала головой, и, тот, сменив сторону, увидел на платке алое пятно.

Мальчишка присмотрелся к своей благодетельнице, встал на ноги и оглянулся на взрослых.

— Я знаю, кто ты, — уверенно произнёс он.

Хината отшатнулась. Правая её рука вцепилась в запястье. Мальчишка удивился, чего она могла так испугаться.

— Меня зовут Аято. Хоть выгляжу я неважно, со мной можно дружить. То есть… мы могли бы дружить.

Аято улыбнулся и вытянул руку. Хината растерянно посмотрела на неё.

— Но я совсем ничего о тебе не знаю…

Мальчишка задумался.

— Хм, я люблю долго спать, читать книжки и есть сладкие каштаны. А не нравятся мне тренировки тайдзюцу — из-за них совсем не остаётся времени на то, что я люблю.

Он беззастенчиво улыбнулся. Хината покраснела. Такая откровенность не то чтобы пугала, но внушала опасения. Отцу вряд ли бы пришлись по душе его слова. Указательные пальчики беспокойно столкнулись друг с другом. С другой стороны, у неё никогда не было шанса подружиться с кем-то вне круга семьи. А этот мальчишка выглядел вполне дружелюбным и, кажется, не хотел её задеть или обидеть.