Пламя инквизиции

А этот ловелас, да ещё и лжец ( вот она — Святая Инквизиция) взял мою руку, и чувственно поцеловал несколько раз тыльную сторону ладони и пальцы. Вот, наверное, так себя ощущает рак, когда его опускают в кипяток. Я почувствовала, как невыносимый жар заливает моё лицо, шею и становится нестерпимо душно. Я отвела глаза, хотя чувствовала, что этот наглец неотрывно пялится на меня. Нет, ну на это мы не договаривались! Отвадить приставучую девицу — одно, а лезть с поцелуями — совсем другое!

А ещё я чувствовала как со стороны дивана в меня словно колючки впиваются, наверняка отвергнутая девушка изо всех сил мне желает всяческого добра и счастья.

Я немного пришла в чувства и мельком глянула на неё: так и есть ,злобный завистливый взгляд вперила и не отводит.

- А ты слышал, что Кристанна вернулась? - Ванесса вдруг, победно усмехнувшись, перевела внимание с меня на моего мучителя.

И тут я почувствовала, как дрогнула рука инквизитора. Но, стоит отдать ему должное, иначе он своё волнение никак не показал.

- Нет, я ведь говорил уже, что вернулся только сегодня ночью. Никого не видел и новостей не знаю.

- Понятно, - брюнетка принялась меланхолично размешивать сахар в чае, будто сказала, всё, что хотела.

Но моё женское чутьё знало наверняка, что она лишь бросила наживку и ждёт клёва. И вот «рыбка» не подвела.

- А что случилось? Я думал, она уезжала навсегда, - будто бы спокойно спросил рыжий, да вот ладонь, которой он всё ещё обнимал меня, едва заметно подрагивала.

- Все так думали.

Но её муж внезапно ушёл к праотцам. И куда бедной молодой вдове податься? Конечно, в родительский дом, - Ванесса ощутимо приободрилась и то и дело бросала в мою сторону злорадные взгляды. Ох, деточка, знала бы ты насколько мне плевать на ваши паучьи игрища!

Всегда поражалась, насколько бывают глупые женщины! Будто сделанная гадость приблизит её к поставленной цели! Так хотелось ей в лицо сказать, как сильно она промахнулась в своём желании вызвать мою ревность, но договор есть договор, пришлось молчать.

Доев купленные мною булочки и оставив нас без сладкого, эта соблазнительница-неудачница отбыла восвояси, а я ушла мыть посуду.

***

Леонардо никак не мог унять волнения, которое всколыхнуло старые болезненные воспоминания. Кристанна — его первая и единственная любовь, ради которой он лучше всех учился, лучше всех фехтовал, лучше всех следил за собой и готов был горы свернуть, только бы она обратила на него свой прекрасный взор карих глаз.