Чешуя любви

Мы собрались в классе, дожидаясь, пока придёт Алонсониэль.

— Ничего, не переживай! — подбодрила меня Эрлигония. — Я сдаю этот экзамен уже сорок девятый раз. И не волнуюсь!

— Сорок девятый? Это ж сколько тебе лет?! — ужаснулась я.

— У девушек такое не спрашивают, — хихикнула Эрлигония, но тут появился наш декан и она смолкла.

Алонсониэль раздал нам листы с вопросами. Я взглянула на них и поняла, что останусь с Эрлигонией на второй год.

Моя подруга как раз подошла к преподавательскому столу и села на самый краешек стула.

— Ну, Эрлигония, какой у тебя номер?..

ХЛОП! Эрлигония свалилась в обморок, и листы с её вопросами разлетелись по полу. Когда её за ноги вытащили из класса, настала моя очередь.

— Это ты… — мрачно пробормотал декан. — Снова ничего не знаешь?

— Ещё как знаю! — выпалила я. Теперь только чудо могло мне помочь. И оно случилось.

Стены академии вдруг затряслись. С первого этажа послышались крики и звуки боя.

— Армия Тьмы напала на академию! — прокричал Алонсониэль.

Ученики засуетились, стремясь как можно скорее покинуть класс. Я совсем забыла о пророчестве и борьбе с тёмными силами! И теперь они захватывали академию.

Оракул кричал им: «Я за вас! Да здравствует Тёмный властелин!» Но его никто не слушал. Наверное, мне нужно было, как всем, броситься в гущу боя, но, посмотрев на жутковатых вражеских солдат, я быстро передумала.

Уж лучше просто посмотрю за сражением со стороны.

Алонсониэль вдруг замахал руками, как птица. Я подумала, что он сошёл с ума. Но его руки стали превращаться в крылья, шея вытянулась, вырос хвост. Я узнала его по чешуе… Тот самый дракон, что принёс меня Карнихейл!

Неужели Алонсониэль сказал мне правду? Даже видя, как он взмыл в воздух и начал жечь огнём врагов, я не была до конца уверена. Вдруг это какой-то трюк специально для меня?

Впрочем, хотя бы появилась надежда на то, что академию ещё можно будет отбить.

Пока Алонсониэлю завязывали хвост узлом, нас стали окружать. Я спряталась за перевёрнутым шкафом, но тут уже засел Оракул.

— Ты почему не сражаешься? — спросила я.

— Я старый и больной. А ты?

— А мне… мне… — я не смогла придумать причину, и потому промолчала.

— Сделай что-нибудь! — прохрипел Оракул. — Ты Избранная. Только ты можешь…

И я сделала.