Мой соблазн

Но зверя было не остановить. Жадность охватила его и меня. Теперь мы пили и травились вместе.

Когда каждая клетка моего тела напиталась энергией настолько, что, казалось, вот-вот взорвётся, вся комната вспыхнула ярким светом. Он вибрировал и был так же осязаем, как материя. Мощной волной он захлестнул меня и впитался, как вода в сухую губку. От такого наката я пошатнулся, потерял равновесие и упал на колени. Не знаю, сколько времени простоял вот так, на четвереньках, борясь с тошнотой и головокружением.

Когда пол перестал подо мной раскачиваться, я с трудом поднял голову и взглянул на накопительные колбы.

Все до единой они опустели. Впервые я выпил всё до капли.

Оттолкнувшись ладонями от кафеля, поднялся и, шатаясь, дошёл до кресла на колёсиках. Оно стояло у рабочего стола, справа от колб. За ним когда-то я и мастерил это диковинное приспособление.

Я уселся в кресло и откинул голову, упираясь затылком в подголовник. Мне нужно было ещё немного прийти в себя, прежде чем выходить на люди. Если буду шататься и бледнеть, новость об этом завтра же просочится на первые полосы новостных лент.

К чему доставлять Аркадию лишние проблемы? У него и так достаточно работы.

– Как хоть я выгляжу? – задал вопрос в пустоту и нехотя приказал коммуникатору вывести моё изображение. Но камера не нашла во мне изменений. Разве что волосы немного растрепались и щёки приобрели сероватый оттенок. Неужели насыщение должно выглядеть так жалко? – В кого я превратился? – и снова вопрос без ответа. Сегодня тот бугай у подъезда Этнары признал меня равным себе.

Но кто он такой? И кто такой я? – Может, спросить у него?

Пожалуй, это единственный выход. Раньше мне не встречались те, кто узнавал во мне нечто иное.

Я припомнил, что рассказывал мне об этом телохранителе Аркадий. «Как сквозь землю провалился. Чертовщина какая-то». Увы, но я подобных фокусов показывать не умел. А значит, мы с ним всё-таки не одно и то же. Но подобное... Подобное.

Когда я выходил из офиса, хотелось тишины и вертикального положения для своего сверхэнергичного тела.

А ещё понимания, почему случилось то, что случилось. Хронограф обнулился. Не только колбы, к которым я время от времени прибавлял новые и новые, чтобы не исчерпать место, но и цифры на мониторе. Всё по нулям, как в самом начале. Но самое удивительное, что во мне, в отличие от колб, ничего не поменялось. Кроме самочувствия, хуже которого за последнее время не припомню.

По пути к апартаментам мне мечталось о покое.