Избранная Луной

Конечно, я теряла часть бонусов — обоняние, слух и зрение становились не такими острыми, как у вервольфов, но мне и того, что оставалось, вполне хватало.

Главное, что по ночам не тянуло пробежаться на четырех лапах и не хотелось прибиться к стае веров.

Только вот с сегодняшнего дня от волчьего тоника придется отказаться — возможность перекинуться в зверя может понадобиться в самый непредвиденный момент. И я с легким сожалением переложила синий флакон с горько-кислым снадобьем в дальний карман сумки.

Глядя в зеркало, тихо сказала сама себе:

— Держись, Миа.

За обедом собрались полным составом: все, кто жил в доме. Вот только ни Вася, ни Ким не поддерживали разговор, словно их и не было.

Невольно присматриваясь к Лизе, отметила плавность ее движений. Безукоризненная фигура, чистая кожа лица без капли косметики, грациозная походка — все указывало на то, что она вампир или сидхе-полукровка, которые порой встречались среди людей. Чтобы проверить догадку, передавая кувшин с соком, уронила его:

— Извините.

— Ничего страшного, — спокойно ответила экономка, успевшая схватить кувшин и при этом не расплескать напиток.

Почему я сразу решила, что она вампир, а не оборотень? Потому что зверя в ней я не чуяла, хоть и стала двуипостасной не так давно. Чутье на своих «сородичей» появилось сразу после обращения — словно радар, оно указывало на таких же, как я сама, да еще разграничивало на тех, кто равен мне или слабее, и тех, кто выше статусом и сильнее, кому следует повиноваться.

Когда экономка отправилась на кухню с грязной посудой, я не выдержала и спросила:

— Простите, а можно поинтересоваться, кто Елизавета?

— Можно, — кинул Вольский.

Противный какой… Дал добро и молчит? Хотя сама виновата: каков вопрос, таков ответ.

— Елизавета — полуночница?

— Почти, — холодно отозвалась девушка за моей спиной. — Я недовампир.

— Извините, что проявила любопытство, но я обязана знать, с кем доведется жить под одной крышей.

— Я вас понимаю, но считаю, что должны спрашивать у меня, а не у моего работодателя.

Она в своем праве, я поступила некорректно. Но как же я не люблю, когда меня отчитывают!

— Договорились, — примирительно улыбнулась я, когда на самом деле хотелось зашипеть.