Тьма и свет: возвращение к истокам

И тем более, он не откррррылся бы тебе. Это фолиант крррристалла. Обычно он только в рррруках двух главных хрррранителей. Не надейтесь сейчас узнать из него многое, но все же что-то он сможет прррриоткрыть. Но это уже зависит не от меня.

— Но почему тогда на него не действует твой запрет? Раз приходилось его так скрывать…

— Потому что сохррранить его — было прррросьбой Лоа, а это выше любых обетов, данных семье Грейдан.

— Лоа… — шокировано прошептала я, — ты… Ты знаешь кто он? Лепард, прошу, ответь мне! — с отчаяньем в голосе произнесла, глядя на величественную птицу.

— А вот это уже пояснить не могу, — мне показалось, или в голосе ворона была усмешка. Нет, я явно ошиблась на счет величественности….

— Ясно, как всегда… Знаешь, Фрид, теперь понимаю, почему тебя так бесило мое коронное «не знаю». Что ж… — решила я прервать разговор, подходя к горящей книге.

Меня накрыл туман. Густой, непроглядный и такой…. Теплый? А разве туман может быть теплым? Этот, видимо, может.

— Эви! Пошли снова играть! Ну Эвииии, — знакомый мальчишеский голос словно показывает мне выход из обволакивающего марева, — Эв, хватит тупить!

Ну ничего себе, думала только я могу себе позволить такой жаргончик в подобном месте.

— А тебе напомнить, кто меня этому жаргончику научил? — ехидно раздается звонкий, уже девичий, голосок.

— А вот нефиг было меня в свое время загадками мучить, Лоа, глядишь — остался бы привычным духом, а не таким разгильдяем! — шутливо слышу, внезапно осознавая, что ответом прозвучал мой голос.

— О, до тебя наконец начало хоть что-то доходить? — внезапно голоса слились в одно, и я начала вновь падать.

— Слушай, почему ты всегда такой серьезный, когда хочешь на самом деле другого? — произношу я своим детским голосом, глядя на серьезного старца напротив меня.

От него всегда веяло силой. Наставник, который приходил ко мне во снах. Длинная белая ряса, борода и волосы, что достают до пола, испещренное морщинами лицо. Он приходил именно в таком виде, но его глаза всегда меня смущали.

— С чего ты так решила? — все так же надменно произносит старец.

— Может быть потому, что ты сама Жизнь?

— Может быть, — произнес мой оппонент, вновь меняя свои очертания и представая передо мной в облике мужчины с серебряными волосами, — а может и смерть? — добавил он, в мгновения приобретая черный цвет глаз.