(Не)истинная для Повелителя

– Уверен, она все поняла и больше никогда не потянет свои руки к нашему Правителю.

Кицунэ недовольно поджала губы, прищурившись.

Не то чтобы она не верила Фэйту. Уж эта заезжая принцесска кошмаров таких насмотрелась, что теперь наверняка и в королевство ирлингов не сунется, не то что к Амону в постель. Уж Руна постаралась, плела сны для гостьи с особым энтузиазмом.

– Сейчас, – настойчиво прибавил Советник, заметив ее ухмылку.

– Всё я, всё. Как скажите. Я вообще очень послушна, – тут же отозвалась лиса, действительно отпуская магические нити, что держали сознание наследницы из земного королевства.

А Амон снова отметил, как покорна она была Фэйту, как легко он взаимодействовал с ней. Они были так гармоничны между собой, словно лучшие друзья, или даже… Формирующаяся мыль испуганно сбежала, стоило вызванным ею эмоциям уколоть сердце.

Да нет, быть того не может. Просто для Руны Амон более жесткий, а Фэйт больше по шалостям. В этом всё дело.

– Вот и умница. Иди спать, думаю, наш Правитель не будет против, если мы тебя отпустим.

– Вы уверены? – она даже не стала скрывать облегчения во взгляде и голосе.

Руна была готова расцеловать Фэйта за то, что он освобождал ее от дальнейшего не очень приятного разговора.

– Иди отдыхай, милая. И давай, никаких игр на сегодня, – согласно кивнул Амон, все внимательнее присматриваясь к горящему благодарностью взгляду на Фэйта.

А тот “пил” это взгляд так легко, непринужденно, будто брал то, что и так принадлежало ему.

И снова то странное ощущение, что последнее время все чаще улавливал Янар в своей душе.

Кицунэ растянула алые губы в широкой улыбке и подарила ее на этот раз своему монарху.

И Амон Янар понял, что же это за чувство. Незнакомое, странное, неприятное.

Ревность.

Руна ушла, и оба мужчины, сами того не замечая, опустили плечи, окончательно расслабляясь. Ни один за последние годы так и не понял, что рядом с этой девушкой они всегда держатся прямее, стараются быть терпеливее, спокойнее.

Один признавал, что лиса стала центром его мироздания, и был готов заявить об этом каждому, если судьба предоставит такую возможность. Другой продолжал воспринимать кицунэ как воспитанницу, не более. Амон еще не осознавал того, что процесс в его голове и сердце уже запущен. Вчерашняя малышка-лисичка выросла, и реальность заставит его встретиться с простой, но вечной истиной.