(Не)истинная для Повелителя

За это девушки были отправлены из дворца по домам. Никто не смел наговаривать на его девочку – Руна была мстительной и вредной, но она оставалась ребенком, не способным причинить кому-то серьезный вред.

Амон видел, как растет это дитя. Более того, сам был тем, кто воспитывал кицунэ. И она никогда не выдавала себя как личность, способная по-настоящему идти по головам. Хотя, ей данное качество пригодилось бы в жизни…

Милая, нежная, как первый весенний цветок. Хрупкая, несмотря на всю свою внутреннюю силу.

Речи о союзе в таком возрасте и быть не могло. Видя каждого из претендентов на руку кицунэ, мужчина прикладывал все усилия, чтобы не показать кислого выражения лица на публике. Ни один не показался ему достойным Варежки.

Не решился связать себя узами брака и сам правитель. Лисе не нравилась ни одна из дам, и она даже не пыталась скрывать этого. А устами ребенка глаголит истина, как говорится.

Да и не сильно ему хотелось жениться! Этого требовала аристократия, напоминая о праве престолонаследия. Дети у ирлингов рождались редко, а с правителем могло случиться что-то в любой момент. Амон знал это не понаслышке. Однако, обзаводиться семьей ради продолжения рода считал высшей формой глупости. Его семья – Фэйт и Руна, этого ему пока было достаточно.

Алисия подалась вперед облокачиваясь объемной грудью, стянутой темным корсетом, на край стола.

– Как прошел твой день, мой Правитель? – голосом, полным сладкого бархата, поинтересовалась женщина, и глаза ее блеснули.

Она знала, зачем Амон Янар ее позвал. Они не раз встречались на приемах, но дело никогда не доходило до постели. Это только подогревало страсть, бушующую в обоих.

Ужин давно унесли, оставив лишь вино и легкие закуски. Темнота ночи развязывала руки, распускала мысли, словно нити кружева.

Алисия ждала знака. Когда Амон налюбуется ей, поманит к себе пальцем, а может, и сам встанет с широкого кресла, подойдет, подхватит за бедра и уложит на стол.

Монарх был красивым, статным молодым мужчиной. Венчала множество его достоинств корона, что являлась весьма приятным и весомым бонусом к такому любовнику.

Мужчина, прочитав в ее глазах желание, сжал пальцами подлокотники, готовясь подняться.