Серебро и вишня

Что ж, я ухожу.

«Конечно же я пойду к лучшему. Теперь я знаю, где тебя найти, Евлампий! Ты не скроешься. Не спрячешься. Ни тебе, ни твоему Подсвечнику теперь не будет покоя!».

Шерри была настроена решительно. В комнате она разобрала корзину, швырнула книги в камин и подожгла. Глядя, как пламя танцует на страницах и выжигает имя «Евлампий», Шерри будто бы чувствовала это пламя в своем глупом сердце еще вчера сильно бившемся от счастья.

«Меня ничто не остановит!».

Глава 4. Цветы жизни.

Магия... На ней основаны все процессы воскрешения и поднятия умершего.

Благодаря ей все еще существует империя и не оборвалась Табрисе династия монархов. Он правит только потому, что некроманты преданы своему господину и не пользуются открытой им возможности уничтожить его. Послушные воле короны, они высокомерны и нелюдимы, глубоко в душе презирают и Табриса, и министров, и народ, и себя.

Александр старался не задумываться об этом, но часто чувствовал себя ничтожеством перед тем, кого он каждый раз перед важным событием буквально собирает по частям, только бы держать народ в вере в вечную жизнь, в возможность воскреснуть и жить даже после смерти.

Александр относился к своей рутинной работе равнодушно и все свободное время тратил на музыку. Он играл на старом рояле, но только на высоких октавах, где меньше всего было западающих клавиш. Дребезжащий звук старого инструмента казался Александру родным и укрывал ото всего мира и невзгод. Иногда вечером он мрачной тенью появлялся на пороге комнаты соседа или кухни, где тот ужинал, и кратко объявлял:

- Я буду играть.

Дождавшись, когда хлопнет входная дверь и фигура садовника скроется на аллее, Александр открывал окна и играл.

Однажды в такой день его вдруг посетила мысль нести музыку людям. Но рояль в парк не вынесешь, не поставишь на площади. Так что он принял решение купить легкий инструмент, изящный и источающий чарующий звук, который, как думал Александр, непременно помог бы выразить все его чувства и показать миру душу.

Пусть его никто и не учил нотной грамоте или игре на инструменте, он верил, что именно самобытность и нестройность музыки сделают его более ярким и знаменитым.

Потому он пошел в магазин и выбрал скрипку. Самую хорошую, дорогую, из вишневого дерева. Когда рассматривал витрины, чувствовал как неодобрительно на него смотрят.

Александра это ничуть не смутило. Он как ни в чем ни бывало подозвал естественно изящным жестом продавца.