Муза для ректора или Рабыня из Аура

Открыв дверь, я опять попала в водоворот ароматов разных мастей: пряности, остроты, маринады. Кухня была пуста, лишь несколько поварят перетаскивали корзины с фруктами и овощами.

– Бастиан! – крикнула Зира в глубину кухни. – Мальвийские пирожные для госпожи. – и уже обращаясь ко мне, – Я приготовлю чай на травах, он отлично успокаивает.

Из подсобных помещений, с трудом переваливаясь и пригибая голову, чтобы не удариться о слишком низкий для него потолок, вышел Бастиан.

– Моя маленькая пташка плачет! – он тут же отложил кабачок, который протирал подолом фартука.

– Ух я надеру уши этому негоднику! Давай-ка, утри слезки, – он провел своей огромной лапищей мне по щекам, утирая слезы. От такой заботы захотелось плакать еще больше. Я всегда справлялась сама, даже Лешка говорил, что, если на меня наорали, я это чем-то обязательно заслужила.

– А теперь мои лучшие пирожные. Господину приготовил на ужин, но уж он сегодня обойдется без них, не заслужил.

Он полез в холодильник и достал тарелку с кремовыми пирожными.

Зира уже принесла чайник и разливала чай по чашкам.

– Мальвийские ягоды, – стал рассказывать повар, – растут на самой вершине горы, достать почти невозможно. А вкус, – он причмокнул пальцами, – просто божественный.

Я шмыгнула носом и взяла протянутую Бастианом ложку. Наслаждение от первого же кусочка пирожного разлилось по всему телу приятной негой. Не знаю, что это за ягоды такие, но я тут же почувствовала себя спокойнее, тревога ушла.

– Фкуфно, – ответила я на вопросительный взгляд Бастиана, и отправила в рот очередной кусок.

– Ну вот и молодец, – улыбнулся повар. – Выпей чай из луговых трав, и все будет хорошо. А лорда ты не обращай внимания, не всегда он был таким. Просто не везет ему с женщинами. Кем бы они ему не приходились.

– Не говори, – хлопнула его Зира сзади по спине, – не везет, не везет. Змеюки все. Змеюки вокруг. Он прав, – повернулась она ко мне, – внимания не обращай. Кричит и замолчит. Платье подлатаю. Будет как новое.

– То есть он когда-то был белый и пушистый? – чай, действительно, оказался хорошим, и я совсем успокоилась.

– Конечно, – Зира присела с нами за стол и налила себе чаю. – Ребенком он был послушным, добрым. Всегда слушался родителей. Вот это его и сгубило.

– В смысле? Разве плохо слушаться родителей?

– Смотря каких. Отец у Дарринга был человек строгий, но при этом любвеобильный. В один момент стало известно, что у него на стороне была интрижка.