Сердце древа Филлим

В последний раз он почти убедил преподавателя в том, что ветер велел ему обратиться в дракона и лететь по направлению, которое тот ему укажет. Мол там его ждет судьба. Хотел сбежать с занятий. Не вышло.

После ритуала друзья направились по своим комнатам, чтобы подготовиться к их первой учебной вылазке в мир людей. Рейна сходила с ума от волнения и не спала всю ночь накануне. Ирис, будто почувствовав ее состояние тогда, постучалась к ней в дверь где-то в полночь, предложив почитать вместе новый роман, привезенный ею из книжного магазинчика в Париже, откуда она родом.

- Лучше расскажи мне о своем доме, - попросила тогда Рейна, застыв у высокого окна с видом на шелестящую на ветру рощу и звездное небо, закутавшись в одеяло. – О Париже. Я никогда там не была.

Ирис тем временем удобно улеглась у нее на кровати, закинув ноги на стену и свесив вниз голову так, чтобы ее длинные светлые волосы рассыпались у корней небольшого дерева, что вопреки всем законам и правилам проросло прямо по центру комнаты второго этажа.

У нее на груди лежала раскрытая книга, которую они так и не начали читать.

- Сколько себя помню, мы всегда там жили. Я люблю Париж. Мне нравится, что он бывает разным. У него как будто есть две стороны. Но все, кто никогда там не бывал видят только ту его сторону, где город ужасно романтичный. Эйфелева башня, круассаны, милые головные уборы, красивая архитектура, уютные пекарни и кондитерские на каждом углу.

- Это все неправда?

- Конечно, правда, - мечтательно заулыбалась Ирис.

– Только вот многие разочаровываются, когда приезжают туда и видят его вторую сторону.

- Какую? – Рейна наблюдала за выражением лица Ирис. Луч лунного света как раз упал аккурат на него, подсветив слой блесток, которые она нанесла себе под глаза.

- В парке у Эйфелевой башни всегда много крыс. Улочки очень узкие, вечерами там не протолкнуться из-за посетителей кафе и ресторанов. Милые береты никто не носит. А под городом в катакомбах до сих пор все усыпано настоящими костями и черепами, на которых буквально был построен город.

Уже не так романтично, да? Но город ведь не виноват. Больше всего меня расстраивает то, что Париж никогда не скрывал того, что он бывает очень разным. Смотря с какой стороны посмотреть. А я люблю его любым. Иногда даже больше люблю со второй стороны. Потому что она честная. Настоящая. Понимаешь?

Тогда Рейна заверила, что понимает. Но, если честно, до сих пор прокручивала в голове ее слова, оброненные в ночи.