Сердце древа Филлим

Разочарование от того, что он сам же и делал отчетливо читалось у него на лице. А после, будто не в силах совладать с самим собой, он протянул к ней руку и коснулся кончиками пальцев ее щеки. Совсем, как тогда.

- Я должен сказать тебе спасибо. Твои слова… Я их запомнил. Это ужасно глупо, я ведь и сам тысячу раз говорил себе об этом. Но когда их озвучила ты, я наконец это понял. Осознал окончательно.

- О чем ты? – Прошептала Рейна, боясь пошевелиться. Лишь бы только он не убрал руку.

- Ты сказала, что не я убиваю их.

- Это правда.

Спирит убрал руку, отворачиваясь от нее и отходя ближе к воде. Будто не мог находится рядом больше ни секунды. Рейна осталась стоять там.

- Нам лучше вернуться, – его слова отозвались протестом в ее подсознании. Но она не могла возразить ему – как бы это выглядело? – И прости меня за сегодня. Я поступил ужасно, позвав тебя сюда.

Рейне стоило огромных усилий не разозлится на него. О чем он вообще только думает? Это было прекрасно! Ничего лучше с ней до сих пор не случалось! Возможно, так все было только для нее? Но не для него.

- Я ведь сама согласилась, - голос даже не дрогнул – она молодец. – И вообще-то, - Рейна прочистила горло, вдруг на мгновение заразившись от него прямолинейностью. Иногда это очень удобно. – Вообще-то мне понравился танец. Но ты прав. Нам пора возвращаться.

Подобрав подол платья, она сама забралась в лодку, не став дожидаться Спирита. Ее одолевали противоречивые чувства от этого танца, но говорить об этом сейчас не было ни сил, ни желания.

Это было волшебно. И пусть для него это не так, она сохранит это воспоминание в глубине своей души. И будет помнить о нем всю жизнь.

11. Дождь

Возвращаться обратно на бал было слишком поздно. Судя по стихшей музыке и потушенным огням – он уже закончился. Вдалеке виднелись лодки, неспеша плывущие в сторону Филлим и академии. Спирит налег на весла и тоже отправил лодку в ту сторону, но при этом стараясь сильно не сближаться с остальными.

Когда они оба оказались на суше, Рейна молча вернула ему пиджак. Он принял его, а после спешно пожелал ей доброй ночи, развернулся и ушел. Глупо обижаться на кого-то за то, что он всего на всего оставался самим собой. И Рейна понимала это, но ничего не могла с собой поделать. На душе скребли кошки. Он бежал от нее, как от огня. Но справедливости ради будет сказать, что первой точно так же поступила она сама.