Сердце древа Филлим

– Пояснил Спирит, указывая ей на слабые вмятины в земле среди растений. – Это след того подонка! Если его найдет полиция…

У Рейны сжалось сердце. Ведь он не учел одну крайне важную деталь.

- Спирит, - виновато позвала его она. – Дождь. Он вот-вот начнется, очень сильный ливень. Я уже едва сдерживаю его зов.

Почему-то она ожидала, что он посмотрит на нее с укором или осуждением. Но он понимал. И от этого становилось еще паршивее.

- Жаль. – Просто прокомментировал он. Будто ему все равно. Но ему точно было не все равно.

И тогда ей в голову пришла безумная идея. Настолько бредовая, что все ее нутро буквально запротестовало, сделав зов внутри еще более невыносимым, зудящим, требовательным.

Но она уже все для себя решила. И сказала вслух, чтобы не струсить и не передумать:

- Я лечу в долину. Прямо сейчас.

- Как? – Не понял Спирит. А после вдруг понял, и его взгляд прояснился. – Уверена?

- Да, но мне нужно делать это прямо сейчас, а иначе я просто не вынесу.

- Хорошо.

Тогда я лечу с тобой.

- Нет! – Взволновалась Рейна, выставляя между ним и собой блок в виде собственной руки. – Это будет слишком подозрительно. Лучше, если я буду одна. Скажу, что просто не смогла.

Она уже собралась со всех ног бежать на открытый участок, чтобы превратиться в дракона, как Спирит окликнул ее:

- Рейна, - он произнес ее имя так, как если бы обнял ее своим голосом. Снова коснулся пальцами ее щеки. – Спасибо.

Терпеть, чтобы ответить она больше не могла.

Как в тумане добралась до ближайшей автомобильной дороги и прыгнула в свое настоящее тело, спешно улетая. Ужасный ливень тогда разразился над океаном. Синоптики лишь разводили руками – никто не предвидел его появления в том месте. А Рейна летела с мыслью, что сделала что-то правильное и в то же время ужасно-ужасно глупое. Стоил ли один человек, уже погибший, такого поступка? Скорее всего нет, только вот она сделала это не для нее. Не для той девушки.

Она сделала это для него.

10. Бал единения

Унда на ее выдуманную историю с неудачным вызовом дождя отреагировала с педагогическим пониманием, пообещав позаниматься с ней дополнительно. И только друзьям Рейна рассказала правду. Точнее, полуправду. Она описала случившееся лишь в общих чертах, не вдаваясь в те детали, что касались напрямую Спирита – она просто не имела на это права. Выставила все так, будто бы сама решила, что преступник должен быть наказан.