Последний дракон. Ось бытия

   Из тьмы выползла скрюченная не в три, а в пять погибелей старуха. Опираясь на железный толстый посох, она направилась к Тати. Чувствовалось, что каждый шаг дается ей с трудом. Но желание жалеть несчастную старушку развеивалось в прах, стоило заглянуть в ее лицо. 

   Покрытое рытвинами от укусов безжалостного времени, оно казалось живым только благодаря глазам, которые, давно потеряв свой цвет, светились ненавистью ко всему миру. Обреченная на вечную жизнь – но со стареющим телом, она с завистью оглядела красавицу, укрытую плащом.

   Впрочем, старуху складки дорогой ткани не смогли ввести в заблуждение, она прекрасно поняла, кто перед ней. Во взгляде промелькнула тоска, ведь запертая в медленно рассыпающейся в прах плоти, Эринния все же помнила те славные годы, когда была такой же красивой. И жила, ни в чем себе не отказывая.

   - Ишь, какая цаца почтила бабушку визитом! – язвительно прошамкала она. – Сама королевишна горная заявилася! Чего тебе? На перинах мягких дрыхнешь, сытно жрешь, да вина лучшие в погребах твоих томятся! А для того, что ниже поясу у баб имеется, у тебя полюбовничек сладкий есть.

   - Тут говорить будем? – Тати постаралась сдержать презрение, но получилось плохо.

   - Брезгуешь? – Эринния стукнула посохом, и тот на треть ушел в землю.

   - От того мои самоцветы хуже не становятся, - женщина усмехнулась, достав тугой кошель.

   - Тоже да, верно говоришь, - мигом смягчившись, ведьма затопталась на месте, медленно разворачиваясь к избушке.

   Внутри было темно. В нос били ароматы трав и резкий запах чего похуже. Эринния распахнула едва держащиеся ставни, и Тати смогла разглядеть комнатку, маленькую, будто конура пса, коротающего век на цепи. С потолка, как и ожидалось, свисали травы. На скособоченном столе теснились склянки.

   Подавив рвотный позыв, она повернулась лицом к сундуку, на который, кряхтя, взгромоздилась ведьма. 

   - Научи, бабушка, как Совет мне уговорить! – выпалила Тати самое сокровенное. 

   - Замуж хочется? – захихикала Эринния. – Не дивись, мне все ведомо. Как глянула, так сразу все в лице твоем и прочла.