Дар Риктора

— Так, говорите, он коварный отравитель, и тайно вылил в один из наших колодцев отвар бузины, — задумчиво произнёс Филин. Жаль, этот парнишка мне начал нравиться, я хотел уже предложить ему остаться у нас. А кто наша спасительница? Она ушла не представившись? Ну, тогда хоть опишите её.

— Она необычная, очень красивая девушка. У неё очень длинные, зелёные волосы, и большие изумрудные глаза. Да, ещё у неё на лбу была большая шишка, — вспомнил один из стражей.

— Значит, по его следам уже идёт один враг, поэтому не будем строго наказывать его.

Приятные сны Роскана прервали самым бесцеремонным образом.

— Вставай гость, поприсутствуй на нашем суде, — сурово изрёк Филин.

— Какой суд, в чем дело? — удивленно спросил Роскан. — А кого будут судить? — задал он невинный вопрос, чувствуя, как холодок пополз по его спине.

— Мы сегодня будем судить отравителя. Он попросил кров и еду, а потом, в благодарность, отравил один из наших колодцев. Скажи, как наказать этого неблагодарного? Отрубить голову, выносившую столь коварный план? Отрезать руки, высыпавшие отраву в колодец?

— Я не знаю, что и сказать.

— Пойдём — пойдём, Тур из рода волосатых пауков, — недобро усмехнувшись, подтолкнул его в спину старейшина.

И изгой пошёл на подгибающихся ногах, глядя в гневные глаза тех, кто совсем недавно считал его спасителем. Теперь они жаждали его смерти, и ужас поднимался к его горлу, мешая дышать.

— Я никого не травил, это ошибка, — неожиданно визгливым голосом выкрикнул он.

— Травил. Но мы — добрые люди, и готовы простить тебя, отпустив на свободу. Но ты должен вернуть плату за лечение, и выпить воду из колодца. Ты ведь утверждаешь, что не лил бузину в колодец?

— И экзекуция началась. Каждый из излечённых ранее больных подходил к Роскану с полной кружкой колодезной воды, забирал монету серебра и уже пустую кружку, и уступал место следующему в очереди.

— Я долго беседовал с нашими стариками, и понял, что ты нам не назвал своего истинного имени. Да и рода волосатого паука тоже не существует. Назови свой род и имя, настоящие, и тогда мы отпустим тебя. И помни, мы не забываем плохих дел…

Роскан вдруг почувствовал тяжесть в животе, всё его нутро бурлило, пучилось, содержимое живота просилось наружу. И тогда он решил — будь что будет, он всё расскажет.