Дар Риктора

Хорошо, что держали тут только лошадей, коров и овец. Свиней не держали, иначе дышать здесь было нечем. Неподалёку виднелись три колодца с журавлями для подъёма воды. Выбрав самый дальний колодец, Роскан достал ведро воды, и с удовольствием напился. А потом осторожно вылил туда содержимое своего кувшина.

«Всё, дело сделано. Теперь можно заняться лечением расстройства желудка, больные скоро повалят толпой», — ухмыльнулся своим мыслям Роскан.

Пройдя по селу, Роскан остановил пробегающего мимо мальчугана:

— Приветствую тебя, могучий воин, — грубо польстил он чумазому сорванцу.

«Могучий воин» гордо расправил щуплые плечи, и смешно семеня, побежал впереди путника, показывая дорогу. Дом старейшины мало чем отличался от других домов, лишь на воротах было вырезано изображение огромного филина, нападающего на орла.

«И как это я сам не догадался его найти, это бы прибавило мне солидности», — с досадой подумал Роскан.

Подойдя к воротам, карапуз звонким голосом прокричал:

— Дядя Филин, к тебе гость, выйди, встречай.

— А вот гостей я сегодня не жду. Кто это? — послышался бас хозяина.

— Не знаю, но шёл он к тебе. Спроси у него сам, — ответил мальчуган, и отправился по своим важным делам.

— Кто таков? Какого роду-племени? — Спросил Филин у незнакомого путника.

— Я Тур, бродячий лекарь, лечу людей и скотину от хворей. Сам я из рода волосатого паука, — соврал Роскан, зная, что такой гадостью свой род не назовет никто.

— Ого, волосатого паука! Не слыхивал про такой род. Ты, верно, пришёл издалека. Ну, хорошо, Тур, лекарь из рода волосатого паука, входи. Лечить тебе никого не придётся, лекарь у нас есть свой, проверенный тремя столетиями дружбы.

— Яга? Я уже слышал о ней, она лечит многие народы, — согласился с ним лжелекарь. — Тогда пусти меня на ночлег. Утром я уйду.

— Входи в дом, будь моим гостем. Расскажи мне, что нового творится в мире, что чудесного видели твои глаза, что интересного слышали твои уши? — произнёс Филин, впуская гостя в дом.

Роскан беседовал уже больше часа, не забывая и о своём пустом желудке. Его живот уже раздулся как барабан, а рука всё тянулась и тянулась к яствам, которыми угощал его радушный хозяин. Стол был просто роскошным — копчёный окорок дикого кабана, лебедь, испечённый целиком, желудок тура, нафаршированный рябчиками и грибами, мёд с орехами, ягодные морсы и много другого, что уже отказывалось лезть в горло.