Гнев гор

Как их угораздило попасть в лапы Паука? Ректор Академии Начал вызывал у лорда лишь одно чувство – страх. Он точно знал, что был не одинок в своей реакции. Аделард многих заставил себя бояться, даже Ламер III старался не связываться с магом, в душе лелея надежду на его скорую кончину. Но ректор, будучи сильным волшебником, умирать не торопился. Он как паук плел свои сети, в которые раз за разом попадались все новые жертвы. Вот и родня целительницы, каким-то воистину волшебным образом, попала к нему в рабство.

Хоть последнее в Империи и осуждалось, но существовало. Обычно людьми владели маги: кто-то же должен был испытывать на себе новые чары и зелья. Получить раба мог каждый волшебник, заплатив огромную сумму в казну Империи, так называемый налог за душу. Опять же не любой мог попасть в кабалу, а только тот, кто нарушил законы Империи Сарратал. Зачем ректору понадобились обычные люди? Лорд Биар знал, что Аделард ничего не делал просто так и потому, когда проведал о судьбе несчастных, лишь мысленно извинился перед девушкой. В конце концов, у любого обещания есть границы.

Стук в дверь вернул лорда в действительность.

– Да?! – раздраженно рявкнул он. Массивная дверь легко поддалась, и в кабинет вошел Огастус, личный слуга лорда.

– Ты долго, – недовольно протянул Биар.

– В вечность нужно уходить красиво, – ухмыльнулся он.

– Ну?

– Совершенно безболезненно и быстро, – проговорил слуга и поставил поднос на стол перед своим господином. Два кубка с янтарной жидкостью красовались на нем.

Лорд Биар недоуменно приподнял бровь.

– Я пообещал вашему батюшке, что последую за юным Арамадом даже во Тьму.

– Я… – Биар не смог договорить фразу, в горле появился комок, и он шумно его сглотнул. – Спасибо, Огастус.

– Вы мой господин и в жизни, и в смерти, а я ваш верный пес, – поклонился слуга.

– За Вечность! – хрипло произнес Биар и пригубил из кубка напиток. – Эльфийское? Решил побаловать меня напоследок?

– Ну что вы! Я просто всегда хотел попробовать его, а тут такой шанс.

– Спасибо, – тихо произнес Арамад и ушел из жизни. Он сделал все, что мог.

– Спите, мой лорд, – горько произнес мужчина и заботливо накрыл ноги старика пледом, потом Огастус отпил из другого кубка и мягко опустился у ног хозяина. – Спите, а я посторожу ваш сон.

Так их и нашли на следующее утро: хозяина и его верного пса. Заголовки всех газет пестрели сообщением о том, что старый лорд Биар покончил с собой, смерившись с гибелью рода.