Гнев гор

Уже не человек, а кукла.

– Ты знаешь, что с ней?

– Конечно! Она пошла на зов! Нашему зову никто не может противиться.

– Зачем ты звал ее? – осторожно спросил Доброгнев. Еще с начала беседы, его правая рука крепко сжимала эфес меча. Он чувствовал, что ладонь вспотела, но отпустить не мог. Зертишу и в страшном сне бы не приснилось, что он будет вести беседы с нежитью.

– Я не звал, – усмехнулся Рин.

– Если не ты, то кто? Или что?

– Это Альмиер.

– Твой…друг? – попытался правильно задать вопрос Доброгнев. Но ответ получил не тот, который ожидал.

– Разве живой может дружить с мертвым? Разве убитый может простить предателя? – прошелестел Рин.

– Он живой и каким-то образом предал тебя? – Доброгнев никак не мог решить эту головоломку. Он еще с детства их не любил, у Ярогневы всегда получалось в разы лучше.

– Все эльфы предатели! – убежденно сказал мальчик. – Все, все, все…

– Я понял, – остановил бормотание Рина Доброгнев. – Только…

– Только?

– Только я не понял зачем ты здесь, если с Бьянкой это сотворил кто-то другой.

– Хозяин топей приказал, чтобы я к эльфу проводил кого-то из живых, – недовольно буркнул Рин. – Он говорит, что я должен оставить обиды, чтобы идти дальше. Душа должна простить! А я не могу! Не могу! – прокричал Рин.

Дальше Доброгнев сделал то, что делал всегда, когда расстраивался Борислав. Он шагнул к мальчику и погладил его по голове. Грязные волосы путались в пальцах, но мужчина не обращал внимания на это.

– Тише, все пройдет.

Потом мужчина осознал, что перешагнул невидимую черту, и в ужасе отдернул руку.

– Нет, продолжай, – попросил Рин и потянулся за рукой Доброгнева, как цветок за солнцем. Если бы эльфенок был живым то, Доброгнев бы подумал, что мальчику не хватает ласки.

– Ну! Чего ты ждешь?! – потребовал он.

Зертиш вновь протянул руку и повторил свои действия.

– Не то, – недовольно качнулся в сторону Рин. – Ты меня боишься! До этого ты делал это искренне! – обвинил его мальчик. Он был прав, тогда Доброгнев сделал это не осознанно. Теперь же видя, что перед ним нежить, рука не поднималась гладить по голове чудовище.

– Извини, – искренне повинился Доброгнев. Ему действительно было жаль мальчика. Мальчика, которого убили, а не то чудовище, что стояло сейчас рядом с ним.

– Идем, – Рин цепко ухватил за локоть Доброгнева и потянул в сторону. Это действие вызвало невольную дрожь у Зертиша. Он даже через теплую куртку ощущал мертвый холод, исходящий от пальцев ребенка.

– Подожди, а Бьянка?

– Она уже мертва.