Гнев гор

При воспоминании о личе Глава Церкви покрылся холодной испариной и вновь воспользовался платком, чтобы обтереть лицо и лысину. Все шло не так радужно, как виделось когда-то. Ламер с ужасом представлял, чем все это закончится.

Молиться Глава Церкви уже давно перестал, для вера стала работой, а не необходимостью для души. Он осознал, что план об «истинном враге света» был откровенной глупостью, как и многое другое после. Лучезарный давно не отвечал на просьбы верной паствы, а то, что пришло ему на замену, Ламер Светом никак назвать не мог.

Лишь единицы знали правду, которая тщательно скрывалась. Попытка спрятаться вблизи Туманных топей от орков и от разъярённых людей была обычным бегством. Графство, зачищенное по его приказу, уже ожидало прибытия гостей. Ламеру оставалось только сбежать из Морнэйлда, предварительно выполнив договорённости с ректором Аделардом.

Последнее пугало старика до икоты. Он должен был совершить преступление.

– Измена, – обреченно прошептал Ламер и уставился в никуда. В его голове не укладывалась одна простая мысль – убийство Императора.

Самое печальное было в том, что Ламер не считал изменой открытие окна между измерениями, а насильственная смерть Велиара IV была даже нечто большим для него. Воспитанный в страхе перед троном, он просто не мог сравнить эти две вещи.

В действительность Ламера вернул противный дребезжащий звук. Он вздрогнул и выругался. День явно складывался паршиво для него. Дребезжал редкий артефакт – Бьёльское зеркало. Оно позволяла общаться собеседникам в разных концах мира, при этом его не нужно было наполнять магической энергией.

Кто его «вызывал» Ламер прекрасно знал, вот только говорить с ним не имел не малейшего желания.

Опершись правой рукой на сундук, старик с кряхтением встал. После чего несколько мгновений стоял неподвижно, стараясь унять беспричинную боль в спине. Зима не пощадила старые кости Ламера, они напоминали о себе каждый день. Он бы сейчас отдал все, чтобы повернуть время вспять, быть может тогда ошибки, которые рвали души, удалось предотвратить.

– Чего тебе? – недовольно рявкнул Ламер. Зеркало, лежащее на письменном столе, отражающей поверхностью вверх показывало мастера Хорекара. Теперь дородный гном не был похож сам на себя. Глава Церкви брезгливо скривился: у гнома не хватало левого глаза, и щека под ним была сшита портняжьями нитками.

– Нам нужна помощь, – зло процедил Брол. Слова явно давались ему с трудом, не только потому что ему было больно, нет.