Проклятый Отбор

На это Лиза насупилась и ненадолго замолчала. Я же заняла свободное место, и теперь от сестер меня отделяла только одна из близняшек Темер. Судя по ее отсутствующему виду и заплаканным глазам, вторая испытание не прошла. И я вздохнула – разлученных близняшек мне было жалко, – затем потянулась к тарелке, а вокруг меня засуетились лакеи.

Налили в кубок апельсиновый сок и спросили, что мне принести на завтрак.

Лиза тем временем перешептывалась с товарками, поглядывая в нашу сторону, и мне это нисколько не понравилось.

- Я знаю, что отец отправил тебе наши платья, – высокомерно произнесла она. – Пусть бы старые и никому не нужные, но нет!.. Одно из них шили для меня специально к этому Отбору. Я долго ждала, когда мне наконец-таки его привезут, но отец распорядился иначе. Отдал его тебе! – Камилла уставилась на меня возмущенно. – Интересно, что он еще забрал из нашего дома? Надеюсь, на тебе не моя нижняя сорочка? А то, знаешь ли, боюсь недосчитаться!.

На это я молча потянулась к блюду с маковыми булочками. Пусть я и попыталась сохранить безразличный вид, но Камилле все же удалось меня зацепить. Я и не сразу придумала, что ей сказать.

Но, к удивлению, за меня вступилась младшая из Легеров.

- Как ты можешь, Ками! – накинулась она на сестру. – Отец ведь рассказывал вчера, как все получилось! Эйвери наша сестра, а ты, вместо того, чтобы ей посочувствовать…

- Мне не нужно ничье сочувствие, – выбрав самую красивую булочку на фарфоровом блюде, отозвалась я.

- У меня есть полное право ее не любить, – тут же заявила Камилла Легер, и я была с ней полностью согласна.

Потому что у меня было точно такое же право. Правда, девиц на другом конце стола я не любила еще сильнее, поэтому, когда я потянулась за своим соком, стряхнула с пальцев заклинание, проверяя, не подсыпали ли мне отраву. Затем на всякий случай выставила защиту, захватив весь наш конец стола – и моих сестер, и «отсутствующую» близняшку Темер, так и не притронувшуюся к еде.

После этого уставилась в глаза Камилле Легер.

- В Трирейне я всего лишь второй день, – сказала ей, – но вокруг меня все твердят о любви Трехликой Богини. И еще о том, что Сестры несут эту любовь людям… Признаюсь, детство у меня было не из простых. Меня рано лишили материнской любви и отдали в приют, где я чуть было не умерла от голода и побоев.