Капкан для Ректора

Я и Фредерик снова переглянулись, на этот раз удивлённо. 

Что у Фиста делал священник? 

– Святой Отец, – Фредерик нашёлся первым. Поднялся и приветственно кивнул священнослужителю. – Не ожидал встретить вас в таком месте. 

– Неисповедимы пути Господни, сын мой, – с бесстрастной улыбкой на губах, отозвался священник, трогая громоздкий крест на груди. 

– Я полагаю, пути эти связаны со смертью Вольдемара Моррей? – непринуждённо поинтересовался Фредерик. Хотела осадить его, но Фист вмешался первым: 

– Лорд Вольфрам, вас это не касается.

Священник выставил ладонь, всё также улыбаясь. 

– Я приходил упокоить душу покойного, открыть ему путь на Небеса, – он возвёл глаза к потолку, а я машинально проследила за этим жестом. 

– В морге следственного ведомства? Почему не на кладбище? – спросил Фредерик, ни капли не теряясь. 

Похоже, он просто не верит в Бога… или у него предвзятое отношение к священникам.

– Довольно, – сухо осадил Фист. – Святой Отец, был рад повидаться, – поклонился и повернулся к нам. – Вы оба… заходите. 

Мысленно выдохнула, ощущая, как взмокли ладони от напряжения. По дороге, мы успели обсудить версию того, почему оба оказались в доме вдовы, и что там искали, решив не рассказывать о находке, но я всё равно нервничала. 

Мне не хотелось обманывать Фиста, хотелось ему верить, как верю, например, Фредерику, но этой веры нет и приходится идти на обман.

Глава 9

– Присаживайтесь, – Фист коротким взмахом руки указал на деревянные кресла, стоящие напротив его письменного стола.

Кажется, беспорядок на рабочем месте нечто свойственное главному дознавателю.

Я отложила на полки стеллажа папки со своего кресла, и присела, сложив ладони на коленях.

– Утро, простите, – пробормотал он, но явно не испытывал чувства вины по поводу своей чрезмерной занятости. – Рад, что с вами всё в порядке, Стрэндж.

– И я, – хмыкнула, бросив короткий взгляд на Фредерика. 

Стоит признать, моё хорошее самочувствие связано с ним. Он вполне мог отвезти меня в лечебницу, либо вызвать служителей порядка и уйти с чувством выполненного долга. А он привёз к себе, вызвал лекаря, накормил и оставил у себя. 

“А ещё этот мужчина поцеловал тебя”, – напомнил язвительно внутренний голос.

Будто я не понимаю, что это странное дело становится для меня слишком личным.