Капкан для Ректора

Неужели этот надменный аристократ снизошёл до заботы обо мне? Хотя, что за вопрос? Я явно нахожусь не в городской лечебнице... 

Ректор восседал в обитом бархатом кресле и со скучающим видом цедил чай из чашки с розами. Странный выбор сервиза. Такой предпочитают дамы за тридцать. 

Вольфрам по обыкновению выглядел безупречно. Дорогой синий костюм подогнан по фигуре, шейный платок более светлого оттенка, белоснежная рубашка. Цвет одежды очень гармонировал с глазами мужчины, делал их ярче, глубже, завлекательнее.

На губах обозначилась кривая усмешка. А вот до бритья он явно не добрался, потому чётче обозначилась светлая щетина на его щеках и подбородке. Что, впрочем, придавало Фредерику более мужественный вид. 

– Добрый вечер, мисс Стрэндж, – вежливо поздоровался он. 

– Миссис, – поправила его. Неужели сложно запомнить? – Вечер, мистер Вольфрам, – голос хрипел после сна. 

Я села и прочистила горло. Одеяло без спроса сползло до талии, и я обнаружила, что одета в ночную сорочку.

Целомудренную, пусть и из тонкой ткани. Однако, факт того, что кто-то посторонний меня переодевал, смущал. 

– Вы изобрели весьма действенный способ попасть в мою постель, миссис Стрэндж. Не понадобилось даже, обещанное вами, свидание. 

Я приоткрыла рот от неожиданности. Он видно издевается? Я в его постели?! 

“Не краснеть, Алиша! Он этого и добивается!”.

– Судя, по вашим словам, все незамужние дамы славного Стоунгарда только и заняты тем, что ломают голову, как найти сюда путь, – немного попрыгала на месте, проверяя качество перины.

– Удивительно, учитывая её “удобство”.  

– Судя по тому, как сладко вы сопели и разговаривали во сне, вы специально преувеличиваете неудобство моего ложе, – ректор продолжал улыбаться. 

Щёки начинали предательски пылать. 

“Алиша, держись, ты же не неопытная девчонка!”.

Пикировка с Вольфрамом проходила бы спокойнее, если бы на мне осталось хотя бы бельё!

– Мне бы хотелось одеться и узнать, что произошло, пока я находилась без сознания, – процедила сквозь зубы.

 

– И не желаете услышать, что говорили, пока спали? – иронично произнёс этот невыносимый мужчина. 

Голубой взгляд скользил по моему лицу, выискивая признаки смущения. 

– Почему меня вообще раздели? – слегка повысила голос, не сдержавшись.

Вольфрам притворно тяжко вздохнул, отложил чашку на блюдце рядом с вазой со сладостями. 

– Вы потеряли сознание в луже, если забыли.