Половина моей души

– Я никуда не пойду в таком виде! Где моя одежда?

Кеназ удивлённо моргнула.

– То платье, в котором тебя принёс Оротронер, насквозь пропиталось кровью и было порвано, поэтому я сожгла его, – сообщила она. – Прости, я слишком давно не общалась с обычными людьми и совсем забыла, что у нас с вами абсолютно разные потребности.

Она на мгновение задумалась, а затем, оглядевшись по сторонам, взмахнула рукой: откуда-то сверху неспешно спикировала бледно-зелёная полупрозрачная ткань, внешне напоминающая паутину, на которой за считанные мгновения появились зелёные листья и мелкие цветы – точно такие же, что покрывали потолок комнаты.

Ещё несколько взмахов изящной ладони, и ткань приняла форму платья без рукавов.

– Вот, возьми, – Кеназ вручила мне обновку, смущённо улыбнувшись. – Надеюсь, это тебя устроит?

– Да, вполне, – поспешно согласилась я. На самом деле, это платье лишь с натяжкой можно было назвать одеждой, но обижать женщину совершенно не хотелось, в конце концов, она так старалась для меня.

Поэтому слова благодарности были сказаны от чистого сердца: – Спасибо, вы очень добры.

Кеназ коротко кивнула и ушла так же, как пришла – прямо сквозь стену. Блямс, который, судя по словам моей новой знакомой, носил имя Оротронер и, видимо, не являлся безмозглым чудовищем, вежливо отвернулся, позволив мне переодеться в относительном уединении.

Наколдованное платье на ощупь было не очень приятным – всё равно, что голышом залезть в какой-нибудь куст, – однако хорошо справлялось с главной функцией – скрывало всё, что должно быть скрытым от посторонних глаз.

После того, как я привела себя в должный вид, Блямс, которого я даже мысленно не желала называть настоящим именем, потому что выговорить его было просто физически невозможно, привычно подхватил меня на руки и вышел из комнаты прямо сквозь стену.

Мы оказались посреди поляны, залитой ярким солнечным светом, со всех сторон окружённой высокими, и, очевидно, очень старыми деревьями.

Обернувшись, я увидела огромное дерево, чья пышная крона с сочной зелёной листвой уходила к небесам и скрывалась среди лёгких перистых облаков – судя по всему, именно внутри его ствола я и находилась всё это время.

В памяти всплыли слова Кеназ, что она является духом леса. И мне тут же вспомнились байки деревенских старожилов о лесных девах, живущих внутри деревьев и оберегающих леса и их обитателей от людей.