Половина моей души

Я даже не успела испугаться – в полутьме комнаты сверкнула сталь меча, и его кончик упёрся в горло ведьмы.

– Отпусти её, – велел Орсэй, и ещё ни разу я не слышала у него таких интонаций. У меня не было сомнений: он отрубит Одал голову, стоит той сделать хотя бы одно неосторожное движение.

Ведьма даже не взглянула на принца. Не волновал её и меч, приставленный к горлу – всё её внимание было сосредоточенно исключительно на мне.

– Солнце, а солнце, что светит всем, – практически пропела она обманчиво ласковым голосом.

Я подняла свободную руку и поднесла её к лезвию меча, как бы отстраняя его от шеи ведьмы – естественно, у меня ничего не получилось, и ладонь прошла насквозь, однако намерение я своё обозначила чётко.

– Не нужно, – я перевела взгляд на Орсэя и ободряюще улыбнулась. – Убери меч, мне ничего не угрожает.

Принц несколько мгновений буравил меня хмурым взглядом, а затем вернул меч в ножны. Я же вновь повернулась к Одал и спросила:

– Чего вы хотите?

На лице ведьмы расцвела безумная улыбка.

– Действительно, солнце, – рассмеялась она жутким, просто-таки дьявольским смехом. – И правда, светит всем. И даже древней проклятой старухе готова помочь. – Внезапно смех оборвался, и на лице ведьмы отразилось какое-то зверское выражение. Наклонившись ещё сильнее, едва ли не ложась грудью на столешницу, она спросила: – Возьмёшь мой дар?

– Нет, – не раздумывая ни секунды, ответила я. – Дар каждому дан от Бога. А Бог не даёт человеку ношу, что ему не по плечу.

Ведьма вновь рассмеялась, на этот раз каким-то совсем странным, булькающим смехом, в котором, впрочем, не было ни капли веселья, а сплошная горечь.

– Запомни свои слова, девочка, – резко став серьёзной, сказала Одал. – Ещё не раз ты вспомнишь о них.

Эти слова прозвучали как угроза, и я нахмурилась. А ведьма вдруг ни с того ни с сего повернулась к Орсэю.

– Нить, что связала вас, прочней каната, – заявила она. – Не разорвать её, не разрубить. Но принесёт она счастье или горе – решать тебе.

– Мне? – лицо Орсэя изумлённо вытянулось. – Но почему?

– Потому что солнце светит всем, – понизив голос до шёпота, доверительно сообщила Одал. – Ему некогда заботится о себе – оно думает о других. Кто же позаботится о солнце?

– Кто?

– Тот, кто не боится сгореть.

Я дёрнула руку, которую держала ведьма, на себя, заставив ту вновь переключить своё внимание на меня.

– Не смотри на него, – строго сказала я. – Ты говоришь со мной – на меня смотри.