Половина моей души

Романтика!

Орсэй, явно перечитавший любовных баллад, – давно пора было сказать Рэйегорну, чтобы он тщательней следил за тем, что читает его наследник! – оценил идею и охотно согласился подождать с эксплуатацией моих сил до привала. Бэкмор коротко кивнул мне в знак благодарности – рыцарь был достаточно умён, чтобы понять, чего именно я добивалась.

До озера мы добрались, когда уже начало смеркаться. Слуги сноровисто занялись подготовкой лагеря: часть устанавливала палатки, часть собирала хворост и разводила костёр, двое занялись готовкой ужина, пятеро присматривали за лошадьми.

Чтобы не быть совсем уж бесполезным балластом, я решила помочь с приготовлением ужина. Подхватив в воздух миску с морковью и картофелем, я спустилась к воде и тщательно их вымыла, после чего вернулась в лагерь и, ловко орудуя ножом, быстро очистила овощи от кожуры, а затем нарезала аккуратными маленькими кубиками. Слуги, стоявшие поблизости, следили за моими манипуляциями, широко раскрыв рты.

– Невероятно! – восхищённо проговорил один из них – щуплый парнишка лет двадцати, с торчащими в разные стороны светлыми волосами.

– Ничего невероятного в этом нет, – заверила я его, улыбнувшись. – Просто магия.

– Король запретил магию, – понизив голос до шёпота, сказал юноша. – Он считает, что магия – это зло.

– Магия не добрая и не злая, – категорично заявила я. – Злым может быть человек, её использующий, но не сама магия. Это всё равно, что обвинить нож в том, что он отнял чью-то жизнь.

В памяти всплыли обезумевшие лица односельчан, на полном серьёзе собиравшихся меня убить только потому, что я – ведьма.

На душе стало тоскливо и гадко. Оставив слуг доваривать суп и похлёбку, я отошла от лагеря, углубившись в лес. Практически сразу позади раздались торопливые шаги. Обернувшись, я, вполне ожидаемо, обнаружила Орсэя, увязавшегося следом.

– Я не помешаю? – учтиво осведомился принц, поравнявшись со мной.

– Я и сама не знаю, чего хочу, – тяжело вздохнув, призналась я, а затем, натянуто улыбнувшись, добавила: – Но твоя компания мне всегда приятна.

– Я рад, – Орсэй сиял, точно полуденное солнце.

Вместе мы неспешно брели между деревьев, прислушиваясь к стрёкоту кузнечиков, шелесту листвы и отдалённым голосам рыцарей, доносившимся со стороны лагеря – я специально не стала уходить слишком далеко в лес, чтобы ненароком не заблудиться.