Марой и хранители

Возможно, потому что не вся территория графства была захвачена скалистой породой, а ближе к озеру и вовсе имелась небольшая долина с деревенькой, здесь повсеместно можно было встретить самостоятельных найл, забравшихся на гору или скромно пасущихся в низине без видимого присутствия хозяина.

Не исключено, что именно благодаря этой свободно гуляющей пище здесь тысячелетия назад поселились хранители – серебристые волки, аргириусы, наследство виердов, диких племён, которые отступили за горную цепь после того как свет Владычицы осветил собой территорию, названную Люмерией.

Итак, Речник построил замок на горе не случайно. Изначально внутри горы некогда находился горячий источник, и к купальням приезжали посетители поправить своё здоровье да и просто отдохнуть. Поэтому сам замок делился на две части – общественную и хозяйскую. Общественная, охраняемая на востоке, со стороны деревни, воротами, ныне использовалась преимущественно для хозяйственных дел: теперь в подвалах, где лёд не таял круглый год, хранили рыбу и мясо на продажу.

Рене шагал по дороге, ведущей в западную, хозяйскую часть. Остановившись у ворот, чтобы перевести дух, Рене недолго гадал – скоро ли слуги услышат стук железного кольца по пластине, позеленевшей от времени и имеющей месяцеобразное углубление от ударов. Надо отдать должное дисциплине, установленной сиром Марсием, почти сразу открылось окошко и показался настороженный глаз:

– Благостного дня, – не стали высокомерно вопрошать: «Ты кто такой?».

– По личному делу к сирре Элоизе, она меня ожидает, – начиная волноваться, ответил Рене.

Тяжёлая дверь с окошком приоткрылась наполовину, и пожилой мужчина за ней отступил, пропуская юношу и попутно разглядывая его.

– Обожди в гостевой... Хальц! Проводи гостя к госпоже! – старик крикнул молодому человеку богатырской наружности, несущему через весь двор мясную тушу найлы на своём плече. – Обожди-ка, Хальц тебя проводит.

Рене назвался и последовал жесту старика – отошёл к широкой лестнице, ведущей к центральной двери. Хальц вернулся. На его кожухе остался розовый след от сырого мяса, как и разводы от пятерни на боках, но эти пятна, по-видимому, великана не смущали. Он деловито кивнул, мол, иди за мной, подвёл к парадным дверям, открыл их и басисто рявкнул:

– Кассий! К госпоже гости!.. Проходи, малец.