Марой и хранители

– Погоди-ка, – изумлённый король выслушал её, но ещё не до конца верил словам, – можешь ли ты поклясться, моя королева, что не касался я тебя целый год, и тот мальчик, которого ты сегодня кормила грудью, мой сын?

Ещё больше поразилась королева и упала на колени, призывая Владычицу в свидетели. Полился белый свет, подтверждая её правоту. И вдруг ахнула королева, чувствуя, что вернулась ей сполна магия, которую, как она думала, украл некогда юноша по имени Гвын.

Не зная себя от счастья, поцеловал король супругу и окончательно поверил ей, но не мог понять, отчего та слёзы льёт и горько молит Владычицу простить ей грех осуждения.

Поведала и о том, что через неделю после пира в опочивальне такой дурной запах появился, что пришлось слугам передвигать кровать, чтобы найти причину. И увидели разложившееся тело огромной чёрной змеи.

Вспомнила про брата короля, чёрного мага, до сих пор пребывающего в темнице.

Порадовалась, что целый год болезнь не беспокоила её короля, и он не выходил никуда по ночам.

Всё понял король: казнил он невиновного. Позвал стражу, спросил про однорукого слепого преступника, жив ли тот. Охрана ответила, мол, сделали всё, как пожелало Его величество – казнили и четвертовали, а тело, должно быть, уже растащили звери по своим норам и обглодали кости.

Пожалел король о своём бездумном решении, но было уже поздно. Продолжил править страной, помня о последствиях скоропалительных решений, а брата выгнал из королевства, не желая больше брать на душу грех.

На том и закончилась история Гвына. Возможно, снился ему тот сон вещий да не до конца, иначе, наверное, никогда бы не пожалел жестокого короля… А возможно, принял Гвын свою горькую судьбу, ибо это помогло изменить характер короля в лучшую сторону, ведь тот стал поистине мудрым правителем. Кто знает, какого короля получила бы страна, если бы не принесённая жертва одного никому не известного мага?

Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец.

Рене зевнул.

– Благостной ночи, Ар, – Рене устоился головой поудобнее на подушке и подтягивая под спину край покрывала.

Арман не отвечал, будто бы уснул, убаюканный историей, так что Рене почти заснул. Как вдруг бодрый голос прорвался через пелену дремоты:

– Н-да, добрая сказочка. И в чём мораль?

– М? – недовольно отозвался Рене.