Марой и хранители

Рене шумно вздохнул, послушался, убрал ллафин в ножны. Но желание щёлкнуть по носу обоих незваных гостей не отпустило. Тем более дедушка собирался сиру Марсию всё рассказать.

– Ну, хорошо! – сказал насмешливо. – Я расскажу про свою науку нежности.

На него уставились две пары любопытных глаз. Рене вернулся к своей кровати и сел расслабленно, откинувшись корпусом и уперевшись руками:

– Правда в том, что я девственник. И такую, какая вас интересует, науку нежности не постиг, простите.

Двое переглянулись, полагая, что северянин их разыгрывает.

– Но я действительно женат на Дульсинее. У нас был обоюдный обмен маг-силами, так получилось. Я поделился с нею огнём, она мне дала воду. Мы всего лишь целовались, но Владычица решила, что этого достаточно, и открыла нам тайные имена друг друга, тем самым благословив на брак. Так мы прошли третью инициацию, равную телесной. Узнал я об этом, когда приносил обет чистоты под вашим Ирминсулем, тогда и проявилась руна.

Ментальная пощёчина попала в цель. Делоне сел на рядом стоящий стул, потёр лоб и длинно выдохнул.

– А поругались мы с моей супруженькой по простой причине. Она почувствовала, что я дважды находился в шаге от смерти, и теперь требует, чтобы я вернулся домой и находился рядом с ней неотлучно. Она бы с удовольствием потребовала с меня исполнения супружеских обязанностей, но я, как видите, не собирался жениться до совершеннолетия, так получилось. Хотя и люблю свою Дульсинеюшку без памяти.

Братец растерялся:

– А разве так бывает? И что ты теперь будешь делать?

– Ничего, – Рене внезапно заинтересовался чистотой своих ногтей, – брак невозможно расторгнуть в одностороннем порядке, двое должны дать добровольное согласие в храме Владычицы.

Антуан присвистнул:

– Бедолага! Вот это она тебя захомутала…

– Ну, отчего ж… Это была моя инициатива. Я приставал к Дульсинее, а не она ко мне. И это был я, кто зацеловал её до брачного обета. Теперь, хочешь – не хочешь, а придётся жениться…

– У неё тоже руна есть? – не отставал братец, решивший узнать все подробности на всякий случай.

– Поначалу не было. Проявилась недавно, когда Дульсинеюшка тоже решилась принести обет чистоты в храме. Для проявления руны нужна магия слова, как оказалось.

– Мне нужно на воздух! – побледневший Арман в два счёта оказался возле двери и вышел.

– Чего это он? – Антуан торопливо вложил брошюру в фолиант, прижал его к груди и последовал за другом, на прощание кивнул Рене. – Ладно, ты извини, если что не так... Увидимся.