Марой и хранители

– Эй, Рене, тебе сколько лет? – не снисходя до потребностей Рене, спросил братец. Северянин не ответил. – Готов поспорить, ему и девятнадцати нет…

Рене попытался «оглохнуть», усталость охотно заволокла бархатом слух, но уснуть не получилось. Эмоции и комментарии гостей были такими подозрительными, что он начал невольно прислушиваться. Точно ли они читали фолиант друидов? Или там какие-то особенные растения описывались?

От комментариев начали гореть уши: «Ого!» – «И не подумал бы!» – «Надо так попробовать!» – «С кем, балбес, с Люсиль?» – «А ты с моей сестричкой такое проделывал?» – они окончательно разрушили доверие к невинному процессу чтения, и Рене откинул покрывало:

– Что вы читаете?

– Я так и думал, что ты не спишь, а притворяешься, – перелистывая страницу тонкой брошюрки отозвался Антуан.

Фолиант лежал в углу кровати, а эти двое, более чем очевидно, просвещались другими знаниями. – «Науку нежности».

– Какую науку?

– Не «какую», а «чего». Эту книгу только после полного совершеннолетия дают читать.

Я решил, что нам осталось-то всего ничего, тем более Ар всё равно через три недели это узнает. Лавочник быстро вошёл в моё положение, после того как один родственник показал себя отменным скупердяем. Никогда не обижайте продавцов книг. Он подарил «Науку нежности» тебе, но ты её не получишь.

– Издеваетесь? – Рене то ли не проснулся, то ли не мог поверить в слова наглецов, заявившихся без спроса.

Братец оторвался от созерцания картинки, вызвавшей улыбку на лице Армана.

Ответил вопросом на вопрос:

– Разговор к тебе есть, по секрету. Ты же был уже с женщиной, всё знаешь… Да не притворяйся, будто не понимаешь: на твоей руне есть привязка к телу твоей Дульсинеи. Я специально в каталоге рун сегодня посмотрел.

– Где?

– Где, где… Ты думаешь, я даром в книжной лавке время тянул?

Арман закатился смехом, по-хозяйски разваливаясь на кровати Вернера. Протрезвев от сна и испытывая жгучее желание выпустить огненный бейлар, Рене потёр зачесавшиеся ладони, не родившие, к сожалению, ни малюсенького язычка пламени:

– Слушай, как тебя там, де Венетт, что тебе от меня надо? Вы совсем совесть потеряли? Вам мало было ввалиться в номер, теперь ещё хотите в моей личной жизни покопаться?

Братец не обиделся, цокнул неодобрительно:

– Тц, что там интересного может быть? Наверняка ты не постиг науку нежности до конца, иначе бы не поругался со своей Дульсинеей, – Арман пихнул его в бок, и Антуан спохватился.