Марой и хранители

– Благодарю вас, сир Марсий, за содержательную полемику, ваше мнение будет учтено. Займите своё место, будьте добры, – судья вежливо поблагодарил заявителя, сжимающего до белых костяшек опущенный кулак. – Если больше нет свидетелей, готовых пролить свет на это дело, суд удалится для формулировки выводов…

– Ваша доблесть, я так же хотела бы дать показания, которые могут помочь суду! – неподалёку от пустой трибуны, оставленной мгновения назад сиром Марсием, с первого ряда поднялась женская фигура.

С головы был снят капюшон, и истцы, не сговариваясь, воскликнули от удивления.

– Разрешите, ваша доблесть? – Мариэль подошла к рамке, преодолела её марево и остановилась перед трибуной. – Моё имя не было заявлено в списках участников процесса по причине обеспечения моей безопасности. Напомню, что согласно двадцать первому пункту Судебного Протокола, если суд не может гарантировать безопасность участника процесса, этот участник может выступить без предварительного заявления.

«Наш малыш отправил записку: «Мариэль здесь»», – произнёс голос Некроманта, дождавшись паузы, во время которой Делоне и де Венетты соскочили со своих мест, но Ленуар приказал всем успокоиться, и они неохотно подчинились; а судья, нахмурившись, переглянулся с помощниками и бросил взгляд на писчего.

– Мы готовы вас выслушать, – наконец пришёл в себя судья, – будьте добры, ещё раз пройдите через Врата истины.

– Не могу поверить, что случилось с Мари? Не узнаю её, а ты? – громко шепнул Антуан Арману, изменившемуся в лице при появлении Мариэль, но не сказавшему ни слова.

– Действительно, наша малышка на себя не похожа. Бедняжка, будь здесь её мать… – вздохнул Рафэль, услышав реплику сына.

Ленуар и сир Марсий, имевшие богатый опыт присутствия на судебных заседаниях, промолчали.

Арман молчал по другой причине: в горле вдруг сдавили спазмы при мысли, что именно он стал причиной явного недомогания девушки, стоявшей сейчас возле трибуны. В воспоминаниях пронеслась череда образов и слов, сказанных при прощании.