Марой и хранители

Покрутился по кварталу, ругая про себя женскую любовь к яркой ерунде, как «племянник» собственной персоной сам его нашёл. Сумка за его плечами заметно увеличилась в размере. Не дал себя отругать, заговорил первым:

– Мне нужна твоя помощь. Я исчезну из суда и хочу, чтобы потом ты подтвердил, будто я всё это время просидел где-нибудь рядом. Скажешь, что меня тошнило или ещё что… О!

Рене завернул к лавке со свежей выпечкой и, не обращая внимания на возмущение родственника, купил целый пакет печёного с разной начинкой.

– Тебе деньги нельзя давать, – Вернер отрицательно покачал головой на предложенную булочку.

– У Делоне скверная выпечка. Тётушка Гато вкуснее булочки делает.

– Напомню, ты не на прогулку приехал-а.

– Ошно шрукому не мешает, – Рене уплетал булочку. Организм восстанавливался и требовал еды в большем количестве, чем советовал Майн.

Они вышли на широкую улицу. Здесь вдруг остались позади кокетливые яркие дома, и теперь цветовая гамма ласкала глаз кипенной белизной с пастельными пятнами – оконными рамами, дверьми и прочей отделкой.

Начиналась историческая часть города, намекавшая на свет, некогда очистивший территорию нынешней Люмерии. Потоки тёплого воздуха здесь чувствовались всё чаще, а у одного из каменных берегов, выложенных светлым камнем, Рене даже заметил лёгкие завихрения пара. Где-то неподалёку находились горячие источники.

Остановился у продавца новостных листов и прочей газетной мелочи, чтобы спросить о дороге: Вернер не узнал улицу.

– А у вас есть портрет царствующей семьи? Открытка хотя бы… Совсем нет?

Вернер шумно втянул воздух и подхватил Рене под руку, увлекая за собой:

– Ты издеваешься, негодяй-ка?

– Мне для дела… Как, кстати, ночь прошла? – трюк с отвлечением внимания не удался, и Рене снова оттащили от блестящей витрины с канцтоварами, среди которых были и стилусы. Обиделся: – Если мы здесь не останемся, чтобы рассмотреть всё, как следует, сбегу, ей-богу!.

Он ткнул пальцем в открывшееся вдруг для обзора и находящее вдалеке за неопределённой дымкой высокое здание с несколькими донжонами. «Королевская Академия», – объяснил Вернер.

– А Лумерская где?

– На западной окраине.

– Подержи-ка, – Рене сунул мужчине свёрток с печёным, запихал в рот остатки пряника и на ходу развернул карту.