Марой и хранители

Тот никак не прокомментировал долгое отсутствие друга, только спросил, погружённый в захватившие его мысли:

– Если накопленная энергия превысит мощность генератора, он не взорвётся? По идее, между магнитами и накопительной катушкой должно оставить пространство или вторичный механизм, чтобы изолировать влияние свободной энергии на накопитель. Как думаешь?

– Возможно… Будешь отвар?

Арман принял благодарно кружку и встал, не отрывая глаз от листов, разложенных на столе. Мешающий сюртук был снят, рукава рубашки закатаны до локтей, а в пальцах свободной руки крутился графитный чертёжный стилус, найденный среди писчих инструментов.

Отмахнулся от предложения Рене хотя бы немного вздремнуть: «Не хочу. Антуан своими секретами весь сон перебил…»

– Что он хоть бормотал? – подкладывая под голову сложенный сюртук Армана, Рене удобно устроился за столом так, чтобы можно было наблюдать за священнодействием.

– Как обычно, Люсиль – главный персонаж его видений.

Отпив немного, Арман убрал кружку и вернулся к чертежам.

Его руки медленно двигались, прокладывая новые линии, и Рене не мог оторвать взгляда от живой сетки вен, подрагивающей из-за движения пальцев. На вопросы отвечал односложно, пока окончательно не уснул, убаюканный шорохом рук и графита по бумаге да знакомым родным запахом, идущим от сюртука под головой.

Показалось, что уснул на несколько минут, но, когда проснулся, затёкшая шея утверждала обратное. Арман сидел напротив, внимательно рассматривая творение своих рук. Рене зевнул шумно и помял себе шею, пытаясь непроснувшимися глазами рассмотреть время на часах, что висели на противоположной стене.

А когда увидел, что, по идее, в замке уже должна была начаться преддорожная возня, резко оборвал зевок:

– Ты не спал всю ночь?

– Нет. Кое-что у меня вызывает вопросы, но я подумаю об этом на свежую голову. Выспался? – серые глаза насмешливо оценили Мароя, выглядевшего помятым, с абстрактным рисунком на щеке от складок ткани и круглыми глазами разглядывающего идеальный чертёж.

Одной из деталей не хватило пространства, и Арман непостижимым образом добавил лист. Рене наклонился, чтобы рассмотреть незаметный шов от склейки:

– Как ты это сделал?

Юноша потянулся, хрустя затёкшими от наклонной работы суставами:

– Ручками.

– Но это же… гениально! – ошеломление Рене было искренним. Он развернул к себе чертёж и уставился на подписи к деталям. Арман обошёл и встал рядом. – Я же тебе только половину всего этого объяснил.