Марой и хранители

Я не стал тайно раскапывать могилу, ибо уверился: любой неверный шаг только приведёт к неожиданным последствиям.

Изель пыталась найти выход. Либо я возвращался домой в чужой личине и жил так несколько лет, попутно открыв свою ложь перед Делоне, либо нужно было подождать. Сколько – Изель не могла сказать. Месяц-два… Она обещала при первом же откровении сообщить мне. Так я снова «приехал погостить» к Марсию.

Вскоре родился Антуан, но мне не выпало счастье держать родного внука на руках. Я вдруг почувствовал интерес Тринилии к моей персоне, возможно, она сопоставила даты моего исчезновения и появления Вернера у соседей, так как знала о моём обещании Вэну помочь вырастить его внука добропорядочным человеком.

И я дал себе слово быть осторожным.

Спустя месяц Изель сообщила: мои действия, как и случайная привязка на судьбу (кто бы сомневался?), изменили течение событий в лучший вариант будущего. А снятие морока могло стоить мне жизни, нарушение обещания Вэну – жизни моего потомства. Эмоции душили меня, магия воды делала своё дело.

Я вдруг вспомнил и мать Тринилии, и её бабку, отдавших свои жизни ради детей и внуков. Это показалось мне символическим, но навсегда «умирать» для родных я не хотел. Вспомнил и проклятие твоего прадеда, по его примеру явился к Ирминсулю, отдал свой водный дар, прося не только о разрешении вернуться домой и быть счастливым с родными, но и о возможности продолжать исполнять свой долг душеприказчика друга.

Ответ последовал. Изель сообщила волю Владычицы: как только к Делоне явится тот, кто сможет заменить меня, я буду свободен.

При малейшем нарушении этого негласного договора последствия могли бы коснуться не одного меня… Как видишь, я оказался незаменим в течение двадцати лет.

Марсий приказал выделить мне комнату на господском этаже. Армана с Элоизой на время, пока малыш нуждался в её молоке, переселили туда, где до сих пор находится Арман, а мне выделили комнату рядом, твою нынешнюю. Там я прожил в ожидании замены пятнадцать лет. Без водного дара я почувствовал себя гораздо уверенней и спокойней, положился на волю Владычицы и делал то, что должен был.

Со временем ментальная связь с Тринилией почти распалась. Моя жена перестала обращать на молчаливого Вернера внимание, и я беспрепятственно мог находиться рядом со своими внуками в качестве воспитателя Армана. После его совершеннолетия мой долг перед Вэном должен был считаться списанным, и я смирился в ожидании, тем более что у де Венеттов всё было хорошо… Что ты?..