Марой и хранители

Об этом я узнал много позже из поверенного письма, полученного после гибели Вэна. Поскольку, как ты сказала, тайна, узнанная под Ирминсулем, не подлежит разглашению, друг взял с меня слово, что в случае непредвиденной ситуации я помогу его внуку и возьму над ним опеку.

Не знаю, беспокойство ли самого Вэна или же нечто, о чём он не смог мне рассказать даже в поверенном последнем письме, – что из этого стало причиной его гибели? Была ли то судьба или вариант изменённого будущего, утверждать с уверенностью не могу и сейчас.

Мы, как и прежде, поддерживали отношения с Делоне и видели скорбь Айары, супруги Вэна. Хорошей она была женщиной и, к несчастью, слишком любящей. Когда нашли её тело в семейном склепе, я понял: она воспользовалась неотъемлемым правом наследников Старших Основателей выбирать покой вместе с истинно возлюбленным. Вернула Владычице все свои маг-силы, что остались ей после ухода Вэна, и остановила сердце. Должно быть, они сейчас оба держат друг друга за руку и слушают нас… – сир Рэй замолчал, поминая друзей добрым словом, знаком поминовения и глубоким вздохом.

Вода в чайнике давно шумела, но мужчина будто только сейчас услышал пение за своей спиной, снял чайник и разлил вар по чашкам.

– Как же так, значит можно просто взять и слить маг-силы? – поразилась Мариэль, вспомнив ясень, охотно, с аппетитом принимающий магию.– Сир Ригхан отдал свой дар огня Ирминсулю. А бабушка Армана вот так просто – в никуда, взяла и слила весь резерв?

– Почему «в никуда»? Семейный склеп – средоточие не только памяти.

Он ближе к подземелью Владычицы, чем мир людей. Я не исключаю, что Айара могла передать маг-силу на сохранение одному из предков, лежащих в склепе. Могла, как ты говоришь, слить резерв в подземелье. А могла и просто помолиться Владычице да заявить твёрдо о своём решении… И чтобы я больше не слышал таких вопросов! Рано тебе думать об этом. Дана магия – используй для дела. Тем более, если Владычица вернула тебя к жизни, значит на тебя свои планы.

Девушка вытянула затёкшие ноги и взялась за очередную порцию согревающего чая:

– Да я и не думала. Необычно показалось: захотел умереть – просто пожелал – и делов-то! Не Люмерия, а рай для депрессивных.

Сир Рэй замер, поднимая брови:

– Слова странные придумываешь. Ума хватило сделать привязку к Арману, а всей сути брака не знаешь. Не наигралась ещё? Ну-ну, не пыхти, знаю, что любишь, вот только слепым манчоном[1] не надо искать ответа.