Марой и хранители

Делоне разошлись по комнатам собираться в дорогу, а Рене, которому, чтобы собраться, оставалось только подпоясаться, заглянул на кухню принять лечебный отвар да выехал в одиночестве, желая навестить водопад, Ирминсуль и Изель, у которой оставался на хранении кошелёк с деньгами бабушки. В Люмосе понадобятся деньги для задуманного. На уговоры Вернера подождать остальных и подумать о собственной безопасности ответил:

– Кому я нужен? – но взгляд мужчины был таким красноречивым, что пообещал. – Ладно, замечу подозрительное поблизости, сразу вернусь.

*****

Въехав во двор замка де Венеттов, Рене повертел головой по сторонам, но признаков присутствия Делоне не заметил. В денниках также не было чужих лошадей. Первым делом подумал: что-то случилось – и уже развернул коня к воротам, чтобы вернуться, как выбежал братец со словами: «Я тебя через окно увидел!»

– Делоне не приехали?

– Ар написал, что его матушка никак не может выбрать платье. Это было полчаса назад.

Ясно, ожившая госпожа Элоиза вспомнила, что значит быть женщиной.

– Подозреваю, это надолго: платье, причёска, украшения… – Рене слез с лошади. – Как твоя матушка себя чувствует?

Со стороны угла, за которым можно было найти дверь, ведущую на кухню, вынырнул, жуя на ходу, Джером. Гость отдал ему поводья коня и потопал за Антуаном, ежащимся от холода и оборачивающимся к Марою:

– Матушка рыдает второй час. Ума не приложу, где она слёзы берёт. Они там все по очереди плачут: то матушка, то тётка, то их прыщи.

– Прыщи?

– Дети тётки Саулы, с которой должна была приехать Мари.

– Кто бы отказался…

– Вот и я о том же, – не уловив иронию в словах Рене, братец потёр покрасневший от мороза нос. – А дядя, муж Саулы, сейчас бегает по Лапешу, ищет сестрицу. Отец сидит в обнимку с порталом и ждёт сообщения.

И где был Арман с письмом? Неужели не открыл ящик или решил лично отдать, не пересылая? Рене разочарованно цокнул.

В гостиной картина выглядела в точности, как описывал Антуан. Красивое лицо Иларии опухло, матушка прикладывала платок к глазам, когда в дверях появился гость. Рядом сидела светловолосая кареглазая, миловидная женщина с младенцем на руках. На её лице перемежались сожаление, чувство вины и беспокойство, очевидно, за своих детей.