Марой и хранители

Отправил мысленный зов. Ментальные прикосновения сразу перестали чувствоваться, и вскоре Арман зашёл в комнату. «Через дверь, слава Владычице!» – отметил с облегчением Рене.

– Ну, как он? – Делоне-младший провёл пальцами по взъерошенной причёске, задержавшись на затылке и почесав его.

Вернер переводил взгляд с вошедшего на Рене и обратно, никак не мог поверить факту: этот болезный засранец каким-то образом имеет ментальную связь с его воспитанником?

– Очнулся, но говорить не может.

Арман присел рядом, наклонился:

– Ты как?

Рене дотянулся до него, слабо потянул ткань на себя, отпустил.

Похлопал пальцами по поверхности кровати.

– Хочешь, чтобы я лёг рядом? – Арман приподнял бровь. Страдалец кивнул. – Зачем?.. Ну, хорошо… Если принять во внимание, что на твоём месте должен быть я…

Делоне выразительно посмотрел на Вернера: что с этого балбеса возьмёшь, лишь бы поправился.

Рука потянула покрывало, пытаясь его сдвинуть. Арман хмыкнул, но сделал, как понял: залез под покрывало. Рене глубоко вздохнул, кашлянул, потому что воздух пощекотал гортань, и закрыл глаза.

Его ледяная рука нашла прохладную руку Армана, сейчас казавшуюся тёплой, и тот, наконец, догадался:

– Да ты замёрз! Вернер, подкинь дров и усиль тепло, будь добр, – повернулся на бок и придвинулся. – Грейся давай… Но смотри, если в меня что-нибудь упрётся, я быстро передумаю.

Холодное тело прижалось к спине и замерло. Какое-то время были слышны тихие болезненные стоны от беспокоящего недомогания, их сменило тихое мерное сопение, а после глубокого вздоха, какой обычно можно услышать от людей засыпающих, кашель не повторился.

Арман ещё долго лежал, ревностно прислушиваясь к происходящему позади себя. Кажется, Рене начал согреваться.

Вернер принёс дрова, сделал необходимые манипуляции, переставил кресло подальше от камина и предупредил воспитанника:

– Я побуду здесь.

Вынужденный лежать неподвижно Арман сам не заметил, как задремал, тревога отпустила, и мысли потекли гладко, подобно воде на стеклянной ровной поверхности.

Как тогда, в пещере, и во время молитвы на душе разлилось спокойствие. У северянина была до боли знакомая ментальная магия, похожая на целительскую. Под упавшей липой было то же состояние умиротворённости, несмотря на очевидную опасность. А Мариэль ещё и шутить умудрялась с серьёзным видом…

Мысли повернули на проторенную тропинку, во сне привиделось, будто они вместе. И не Рене, а Мари нашла способ проникнуть в замок – с неё сталось бы так пошутить… Ар улыбнулся.