Проклятый мир. Путь на Дагар.

Может его еще отправить за проклятьем?– Юльда не начинала учить тебя пользоваться резервом?

– Нет пока. У меня была тяжелая ночь.

– Могу позаниматься с тобой, в счет оплаты, – он улегся рядом.

– Если целоваться не будешь лезть, то согласна.

– Не буду, – хохотнул и видимо тоже глаза закрыл. Рид с другой стороны лежал. Тихо так стало, умиротворенно. Вот только птичек не хватало, я только сейчас это поняла.

– Почему здесь птиц нет?

– Энергия у леса тяжелая, они не выдерживают. Гибнут.

– Понятно, – протянула еле слышно.

Идеальное место для того, чтобы скрыться от всех. А кому действительно нужно, найдут дорогу к Саэйни. У каждого мира должен быть свой лекарь для души.

Юльда появилась после обеда. Сначала она нервно меня осмотрела, потом облегченно выдохнула и спросила:

– Как себя чувствуешь?

– Уже лучше. Можно вопрос?

Мы с Юльдой сидели одни на поляне, отправив Рида и Далимира травы собирать.

– Конечно, – ведьма была взволнована.

– Как зовут отца Рэндала?

– Каин, – она произнесла его имя всего лишь, а на лице растеклась влюбленная улыбка.

На такое приятно смотреть.

– Ты сразу полюбила Каина? – я переживала о своих чувствах к Рэнди. Сейчас я чувствовала вину перед ним, переживание как и всегда, правда оно усилилось в разы после этой ночи. Тоска стала душить без него, а вот большего не ощущала.

– Конечно нет, – усмехнулась она, – я его папой называла, хотя он постоянно меня отчитывал за это. Когда мне двадцать один год исполнился, он начал ухаживать за мной. А я на него как на отца смотрела и не понимала, что мне с его ухаживаниями делать.

– А дальше?! – Рэндала отцом я точно не считаю, а вот другом да.

– А дальше, он не спрашивая моего желания, перенес в Исвэль. Я же его и проклинала, и чего только не делала, а он дурачок не сопротивлялся, – Юльда поджала губки. Возникало ощущение, что она испытывает чувство вины перед Каином, – представляешь, я со злости смерти ему пожелала. Уже двадцать веков прошло, а я простить себя за это не могу, – вытерла с щеки одинокую слезинку и продолжила, – он умирал, а я все злилась.

Обижала его, а он улыбался и говорил, что любит. В общем, сама проклятья все с него и снимала. Прощения каждый день прошу за тот поступок, а он меня ругает за это. Говорит я же знал что ты любишь меня.

– Я боюсь, Юльда, – посмотрела на нее и дополнила, – боюсь, что не люблю его.

– Любишь Владана, еще как любишь, – она повернулась ко мне, уселась в позу лотоса. Глазки ее светились. Дала немой указ, сделать то же самое.