Два моста

– А я идиот, потому что согласен на эту авантюру! 

Широко улыбаясь, Сильвиана развернула плащ и накинула его на голову юноши, удостоверившись, что не осталось ни миллиметра открытой кожи. Затем она встала рядом  и аккуратно повела его вперёд, к дереву. Тонкие девичьи руки слегка дрожали, а колени подкашивались от осознания того, насколько же сильно доверяет ей Эндимион, раз позволяет вести себя. Ведь стоит только сдёрнуть тяжёлый мех, и вампиру придётся очень плохо… 

Это были самые длинные тридцать шагов и для смертной, и для вампира.

Когда они, наконец, оказались в спасительной тени, девушка облегчённо выдохнула и прижалась к принцу. Он осторожно выглянул из-под плаща и, убедившись, что тень дуба надёжно скрывает их, вернул предмет одежды девчонке, которая уже начала дрожать и стучать зубами. Подняв взгляд вверх, Эндимион оглядел бескрайнее синее небо, по которому разбегались золотые волны от огромного сгустка жара, зависшего над лесом.

- Это оно? – негромко спросил он. – Это солнце?

- Да, – Сильвиана кивнула, уткнувшись носом ему в плечо.

– Это солнце, оно согревает землю.

- Красивое… И такое яркое…

- Только долго на него не смотрите, – предостерегла девушка. – Даже для людей этот яркий свет может быть опасен, если смотреть прямо.

- Хорошо, – принц тут же отвернулся и сел возле дерева, привалившись спиной к массивному стволу и прикрыв глаза. – Спасибо, – добавил он, почувствовав, как к его боку прижалось тёплое девичье тело, – оно действительно красивое.

Часть 7

Время всегда слишком сильно спешит: только пожелаешь остановить какой-нибудь прекрасный момент, как он тут же развеивается в дым, оставляя тебя наедине с реальностью. Стоило только Эндимиону расслабиться и решить, что остальные потеряли интерес к Сильвиане, приравняв её к диковинному украшению интерьера, как король объявил, что на ежегодный новогодний бал все обязаны явиться со своими спутницами, будь они истинными вампирессами, обращёнными или смертными. Младший принц пытался возражать и доказывать, что его подопечной точно нечего делать на таком мероприятии, однако его отец остался непреклонен: она обязана там появиться.

Когда Эндимион сообщил эту новость самой Сильвиане, он всерьёз обеспокоился, что она от шока рехнётся – девушка покраснела, побледнела, едва не свалилась в обморок, нервно побегала по комнате, покусала ногти, посидела на кровати, перебрала своё шитьё и со слезами на глазах сообщила, что ей нечего надеть.