Два моста

Если бы только не светлое дитя, волки немедля разорвали бы девчонку на куски! Но кто знает, что сделает с созданием тьмы прикосновение к свету…

- Хорошо, мы отведём тебя к королю, – после недолгого перешёптывания заявил вожак. – Иди за мной. 

Волк, мягко ступая, двинулся в самую чащу леса, и обрадованная Сильвиана поспешила за ним, украдкой вытерев рукавом взмокший от волнения лоб: она не ожидала, что оборотни окажутся такими сговорчивыми. Стая следовала за ними, стараясь не подходить близко, а встреченная по пути нечисть шарахалась в стороны от мрачной процессии.

Замков посреди леса быть не должно, они не вписываются в пейзаж, и всё же он там стоял. Тонкий, высокий, он стремился в небо и пронзал его острыми шпилями башен, рассекая яркий лунный диск на две половины. Свет обтекал тёмные стены, не решаясь прикоснуться к этому сосредоточию мрака, а окна сверкали зловещими красноватыми отблесками, пляшущими по витражам. Стражи у высоких стрельчатых ворот нехотя пропустили внутрь только вожака и девушку, остальных не подпустили даже близко.

Высокие узкие коридоры плутали, готовые завести неосторожного путника в тупик, и которого никогда не выбраться, в тюремную камеру или сразу на кухню, но волк легко провёл Сильвиану прямо к богато украшенной двери. Она открылась, и они вошли внутрь.

Такого великолепия девушка никогда прежде не видела: богатые украшения вились по стенам и потолку, по натёртому паркетному полу будто пробегали золотые прожилки, окна обрамляли бордовые драпировки – всё сплошь багрянец и золото, благородное сочетание.

- Ваше Величество, – девушка опустилась перед троном на колени, учтиво склонив голову, – я смиренно прошу защиты от ночного холода в Вашем замке. Позвольте мне восстановить силы, и я продолжу свой путь, прославляя Ваше имя.

- Ты должна уйти немедленно, женщина, – мужчина поднялся с трона, сверкая алыми глазами и скаля клыки.

- Если Вы нас прогоните, мы умрём возле Вашего замка, и всё вокруг заразится от наших тел светом.

Сильвиана твёрдо взглянула в глаза королю, бережно придерживая живот. Из того, что она могла ещё потерять, остались только жизни её и ребёнка, но какой смысл смиренно уходить, если тогда им точно конец? А пока на неё с недоумением, возмущением и интересом пялятся, она находится в тепле.