Княжна ночных воронов

Острые шипы боевых когтей на его пальцах вспарывали глотки пленным над плахой. Юный князь лично свершил воздаяние.

Но я испугалась. И брат, сняв с ладони перчатку из пластинчатой брони и когтей, меня успокаивал. Даже в тот день он нашёл время для разговора, и присел рядом со мной на корточки, не смотря на стоящих повсюду людей. Андрас объяснял, что драконы, которых он казнил, совершили гадкое деяние, даже в отношении извечных врагов! Но мне бояться его не стоит.- А если я совершу что-то очень и очень плохое? Если ты и на меня разозлишься до горящих глаз? Если в тот момент, война ещё тебя не отпустит? - тихо спрашиваю я.

- Это да, важное условие. - Демонстративно задумался брат, а потом снял со своей руки браслет из резных костяных пластин и, обернув дважды вокруг моего запястья, завязал. - Тогда вот держи, это будет мне напоминанием, что ту, что носит этот браслет, я должен защищать и оберегать, и что гневу рядом с ней нет места.

Я уже давно и забыла о тех словах, а просто носила браслет, как подарок брата.

Увидела я и первый свой день в обители. К восьми годам дар уже проявился в полную силу, и не вырывался всплесками, а сопровождал каждое моё действие. Андрас долго не хотел отправлять меня от себя, и только поняв, что, не умея владеть собой, я только больше мучаюсь, смирился.

Стены обители впечатлили. Словно высеченные умелой рукой устремлялись ввысь тонкие шпили башен, мощные стены окольцовывали обитель в три ряда, охраняя саму обитель, средний предел и нижний предел.

Вранов Коготь был выстроен из дерева, дикий камень шёл на фундаменты, да нижний поверх. Ну, конюшни с сараями и амбарами из него клали. Им же мостили дороги. А сами дома, да жилые поверхи были деревянными, с высокими коньками и двускатными крышами. Что ж мы, ящерицы что ли, в камнях жить? Некрасиво, да и холодно.

Но каменная обитель была красива, и даже ливень, сделавший всё вокруг серым и унылым, не мог этого скрыть. И жмущиеся у лестницы, прибывшие чуть раньше, мои ровесницы из других кланов, с такими же расширившимися от волнения глазами.

Нас тогда много прибыло. Шестеро.

Шесть совсем юных одарённых, тянущих шеи и разглядывающих всё вокруг. Вот один в один птенцы родителей с кормёжкой ждут. Двое потом сбегут, только отрезанные косы в обители и оставят. Несвела и сейчас в боях участвует, голубка наша. Такая голубка, что похлеще коршуна будет.

А вот Миролюбы уже две зимы как нет. Да и уходила она не защищать, а мстить.