День за днем. Эпизод 6

Бросив последний взгляд на монитор, и прихватив распечатки, отправляюсь на ковер к начальнику. Уже на подходе, сквозь стеклянную стену и приоткрытые жалюзи, замечаю, что шеф не один. Твою дивизию, судя по спине - это Шульгин! Они стоят возле тумбы у стены и, похоже, опять квасят. Судя по бутылке -коньяк. На этот раз реакция срабатывает вовремя, и я успеваю спрятаться за угол раньше, чем Егоров оборачивается. Что делать? Вернуться к себе? Но это нисколько не спасет –сейчас они там чокаются с тостами и никто им не нужен, а через минуту – глядь, придумают идти к главному редактору знакомиться.

За спиной слышится шевеление и невнятное мычание, и я оглядываюсь на Люсю:

- Чего тебе?

Секретарша протягивает почту:

- Вот, бумаги.

Это заставляет определиться - выхватив из рук листки, бодро ухожу прятаться:

- Спасибо.

***

Увы, долго сидеть в запертом кабинете, да в разгар рабочего дня, просто невозможно. Тем более, когда все вокруг шуршат как электровеники, звонят на мобильник и стучатся в дверь – хочешь, не хочешь, а приходится проявляться: то у одного в одном месте вылезло, то у другого наоборот сдулось.

Опять же есть вопросы к бухгалтерии - и по смете номера, и по нерегулярным оплатам. Кстати, к печатникам тоже нужно зайти. Прижимая к себе папку, осторожно пробираюсь по холлу в поисках Гончаровой - хочу вернуть ее расчеты, и вдруг вижу ее не одну, аза широкой спиной Федора Ивановича. Вот, зараза, и здесь он… Прикрывшись папкой, меняю курс, но сзади окликает Кривошеин:

- Марго!

Придурок, он же меня спалит! Беззвучно чертыхаясь, продолжаю путь, пока не оказываюсь за колонной.

- Марго, подожди.

Наконец, опускаю папку, открывая лицо, и зло цежу сквозь зубы:

- Блин, чего ты орешь!

- Я не ору.

Косясь на растерянную физиономию выпускающего редактора, стараюсь взять себя в руки:

- Ладно, извини, что ты хотел?

Валик открывает свою папочку и засовывает в нее нос:

- Я тут статью закончил, может, глянешь?

И из-за этого так орать? Блин, скинул бы потихоньку по электронке и все дела:

- Завтра!

- А почему не сегодня?

Меня больше волнует, где сейчас Шульгин и я прислушиваюсь, по-прежнему стараясь говорить тихо:

- По кочану и по кочерыжке!

Кривошеин упорствует:

- Я бы сегодня все поправил, что не так.

Вот зануда, прилип как банный лист. Не выдержав, недовольно шиплю, сверкнув глазами:

- Валик, отвали, а?

Укоризненно поглядывая, он молча отходит, и я тут же поднимаю папку вверх, загораживая лицо.