Отравленная кровь

— Но какой в этом смысл? Тебе не жаль их?

— А чего жалеть? Я им подарю ночь любви, они мне пару лет жизни. Считай, равноценный обмен. И потом тело требуется своего. Я же не железная. Советую и тебе кого-то выбрать, спустить пар.

— Я воздержусь, — поморщилась Марика.

Ей было не понять, как Саби может желать прикосновения мужчин. Каждый раз, когда ради дела приходилось терпеть их ласки, Марика с трудом сдерживалась, чтобы не завопить. Тогда на палубе, когда следователь едва ее не поцеловал, она не притворялась испуганной.

— Да ты фригидна, милочка, — протянула Саби.

В словах сестры-дишканди была доля правды, и Марика отвернулась, чтобы та не прочитала ответ на ее лице. После произошедшего с Эрией и собственного печального опыта Марика закрыла сердце для мужчин, а вместе с ним и тело. Да и что толку быть с кем-то, если долго это все равно не продлится? Даже если она полюбит – по-настоящему, искренне и глубоко – все, что она сможет дать возлюбленному – несколько лет счастья, а после его ждет смерть, причиной которой будет она.

После пятой кружки пива Саби встала и, слегка покачиваясь, ушла в туалет. Ее провожал не один десяток голодных взглядов. Марика буквально видела, как на пол из мужских ртов капала слюна. Естественно, на обратном пути Саби подцепила несколько кавалеров. Они присели за их столик.

Она всячески давала ему понять, что не настроена на флирт и уж тем более на его продолжение, но алкоголь распалил мужчине кровь, и он не слышал отказов. Придвинув стул ближе к Марике, он, дыша перегаром в лицо, обнимал ее за талию. От отвращения ее мутило. Она подавала сигналы Саби, намекая, что у нее нет противоядия, но та слишком увлеклась. Она уже подлила обоим мужчинам лекарство и теперь самозабвенно целовалась с ними по очереди.

Кавалер Марики был не против последовать их примеру, но она, вывернувшись из его рук, поспешила встать из-за стола. Бормоча что-то про острую необходимость подышать, устремилась к выходу.

Скорей, скорей отсюда. Вдохнуть полной грудью до боли в легких ночной воздух, выкинуть из головы мерзкого мужика и его липкие губы. А дома забраться в такую горячую ванную, чтобы кожа стала красной как у вареного рака.