Отравленная кровь

Наряд цвета молодой травы подчеркнул цвет ее зеленых глаз, они мерцали на лице, как изумрудные звезды. Корсет утягивал и без того тонкую талию, вырез демонстрировал грудь, а пышная юбка придавала округлости бедрам. Марика осталась довольна своим внешним видом. Может, и не безумная красавица, но и мимо равнодушно не пройдешь.

Едва прибыв на бал, она забыла обо всем. Дворец был шикарен, зал – огромен, музыка – волшебная, словно ее играли на струнах души. Так и тянуло закружиться в танце. Хрустальные люстры сыпали с потолка солнечными зайчиками.

Марика и не представляла, что так бывает.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить, зачем она здесь. Когда первый дурман восторгов рассеялся, она отыскала князя в окружении девушек. Он, между прочим, был молод и недурен собой. Разве что припухлость лица, выдающая любителя выпить и погулять, портила внешность.

Марика прохаживалась неподалеку, привлекая его внимание, но за спинами девушек князь ее не разглядел. Она отклонила несколько приглашений на танец, только долго так продолжаться не могло.

Вскоре ее начнут обсуждать.

Тогда она протолкнулась сквозь толпу дам и сделала вид, что уронила платок. Прием старый как мир, но сработало. Князь поднял платок и вернул его хозяйке. Один взгляд в глаза – и все. Он ее.

Заарканить князя было проще простого. Остальное дело техники. Немного флирта, и вот он уже, забыв о других, вился вокруг нее. Несколько танцев, якобы случайные интимные прикосновения – чего только во время танца не бывает.

Вскоре он был готов идти за ней на край света, а Марике так далеко не надо. Ей бы в сад выйти да поцеловать его разок. И нет князя.

Она притворилась, что ей душно. Обмахиваясь веером, Марика призывно поглядывала на двери в сад. Князь охотно согласился прогуляться на свежем воздухе. Уже, наверное, представлял, как будет тискать ее под сенью деревьев. Что ж, она даст ему такую возможность.

— Марли, — он назвал ее вымышленным именем, — ты пахнешь, как цветок.

Князь прижал ее к дереву.

Шершавая кора царапала оголенную спину. Ладони мужчины скользнули по лифу платья, сжали грудь. Марика отстранено фиксировала прикосновения, словно это не ее обнимали и целовали в шею. Тело не откликалось. Не разжег князь в нем ответный огонь. В этом не было его вины. Он действовал вполне умело и даже нежно, проблема крылась в Марике.

Она привычно прокусила нижнюю губу в уголке. Крохотная капелька крови была не заметна в полумраке сада.