Отравленная кровь

Убедить Дарквинна, что мы не дишканди – наш единственный шанс на выживание. Не получится, мы пропали. И лично я лучше убью себя сама, нежели попаду в руки следователя. Потому и спрашиваю, что предпочитаешь – повеситься или вскрыть вены?

— Доходчиво, — кивнула Марика. — Вся надежда на то, что следователь достаточно глуп, чтобы мне поверить. Ты сама веришь в успех?

— Неважно во что я верю. Сдаваться не в моей природе. Пока жива я буду бороться.

— Я все равно не могу на это пойти, — всхлипнула Марика.

— Принцу Андрию, должно быть, уже плохо или скоро станет, — заметали Саби. — Часов через восемь-десять он умрет. Как скоро следователь и жандармы поймут, что его убил яд дишканди?

— Они установят это еще до его смерти.

— Именно! Ты, — напарница ткнула в нее пальцем, — первая подозреваемая. Ты была поблизости примерно в то время, когда Андрия отравили. За тобой следователь отправился в погоню на острова. Если не доказать ему, что ты не причастна, тебя арестуют.

Саби говорила очень убедительно. Здравомыслящая часть Марики соглашалась с ней по всем пунктам, но эмоциональная билась в истерике. Подпустить к себе мужчину, и не какого-нибудь, а того, кого боишься сильнее всего на свете. Да он вмиг поймет, что она дрожит не от страсти, а от ужаса.

Волнуясь, Марика кусала нижнюю губу, не замечая, что на ней уже выступила кровь.

— И как это сделать? Просто предложить себя?

Саби взглянула на нее как на дурочку.

— Ты ведь не девственница? — уточнила она.

— Нет, конечно. Мать-настоятельница этого бы не допустила.

— Значит, дефлорацию прошла. А потом? Сколько у тебя было мужчин?

Марика тянула с ответом. Минуло четыре года с потери девственности. Ни разу после этого мать-настоятельница не требовала от нее сближения с жертвами. Для убийства хватало поцелуя, а остальное было на усмотрение девушек.

— Нисколько?! — догадалась Саби. — Ты была с мужчиной всего один раз, и то потому, что так приказала мать-настоятельница? Но почему?

— Мне не понравилось, — Марика передернула плечами, отгоняя воспоминание о грубых руках и слюнявых губах.

— Значит, ты неверно выбрала дефлоратора. Сама виновата.